ВЕРА

17
Ноябрь
2012

Кальвин, Жан (1509–1564) – тематическая подборка текстов из комментариев Кальвина (новый перевод и тематическая подборка текстов – Иосиф Арутунян).

1. АСПЕКТЫ ВЕРЫ

«Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет» (Аввак. 2:4).

Этот стих тематически взаимосвязан с предыдущим. Пророк желает подчеркнуть, что когда наш разум подвергается нападкам всевозможных искушений, нам в таком случае лучше всего полагаться на Божье Слово. Аввакум не предлагает некое новое учение; он всего лишь снова говорит нам о том, что наша уверенность и безопасность укоренена исключительно в Божьем обетовании и что мы не должны искать иного пути к безопасности, страдая от нападок сатаны и мира.

Две части предложения описывают противоположные ситуации. Все, кто пытается обеспечить себе безопасность собственными силами, всегда будут пребывать в смятении, не имея душевного покоя. Вторая часть предложения представляет собой логическое следствие первой части: мы сможем обрести покой только в вере.

Существуют разные истолкования первой части данной стиха. Некоторые толкователи считают, что слово «uppelah» является существительным, и переводят его как «высокомерие». Такой перевод весьма неплох, и я без колебаний принимаю его как более правильный. Иудеи описывали крепость словом «ophel». Поэтому правы те, кто утверждает, что это слово является производным от глагола «aphal», то есть «возвышаться», «превозноситься». (Неправы те, кто считает, будто в основе данного слова лежит слово «сила»). Другие неверно истолковывают значение стиха, считая, что здесь говорится о том, как неверующие ищут крепость, которая будет для них защитой. Однако такое толкование почти не влияет на основной смысл стиха.

Тем не менее есть толкователи, которые намного серьезней искажают суть, их интерпретация отличается по существу. Они принимают сказуемое за подлежащее и подлежащее за сказуемое, вследствие чего получается следующий перевод: «У кого нет внутреннего покоя, ищут себе крепость, в которой они могут пребывать в безопасности или стать сильными». Другие же выводят такую мысль: «Превозносящиеся и считающие себя сильными будут всегда пребывать в душевном смятении». Последнее толкование мне нравится больше, но тем не менее на основании значения слова «uppelah» я считаю, что пророк говорит следующее: «Душа надменная не обретет покой».

Однако нам прежде всего следует понять, какую именно цель преследуют те, кто предлагает подобные толкования. По их мнению, неверующие, будучи порочными и жестоковыйными, всегда стремятся обрести безопасное место, так как относятся ко всем с подозрением; кроме того, они не обращаются к Богу, пытаясь найти в этом мире некую защиту от бедствий и опасностей. Такова логика этих толкователей.

Но, как я уже сказал, пророк, скорее всего, говорит о наказании всех неверующих людей; он имеет в виду, что, терзая себя, неверующие просто получают то, что заслужили. Такое толкование помогает нам лучше объяснить противоположности (антитезы) в данном тексте. Учение пророка становится еще более понятным, когда мы толкуем его следующим образом: Бог справедливо наказывает неверующих, допуская, чтобы они метались в разные стороны, не имея внутреннего покоя. Пророк, говоря об отсутствии душевного покоя у тех, кто самонадеянно считает себя пребывающим в безопасности (благодаря собственным усилиям), знает, что таковые люди сами себя истязают, навлекая на себя множество бед и горестей, страдая от беспокойства, постоянно расстраиваясь и запутываясь в многочисленных сетях собственных замыслов. Поначалу они замышляют одно, затем выбирают другое. Иудеи использовали выражение «благоразумный» для описания человека, который непреклонен в своем выборе. Когда же люди метались в разные стороны, будучи обременены тяжелыми мыслями, иудеи говорили: «Мы неблагоразумны». Итак, нам следует внимать здравому смыслу слов пророка…

Далее следует вторая часть предложения – «но праведный верою жив будет». У меня нет сомнений в том, что в данном тексте пророк противопоставляет веру ложному чувству безопасности людей, которые, будучи ослеплены этим чувством, пренебрегают Самим Богом, не желая обращаться к Нему за помощью. Так как люди порабощают себя земными вещами, полагаясь на ложь, в которую они верят, пророк в этом стихе показывает взаимосвязь жизни с верой. Но вера, как мы знаем и как я более подробно объясню позже, целиком и полностью зависит от Бога. Поэтому «жить по вере» – значит добровольно отказаться от упования на собственные силы и защитные средства, которые так часто нас подводят. Человек, который осознает свое полное бессилие, живет по вере, если все свои заботы возлагает только на Бога, если он пренебрегает миром и сосредотачивается на небесах.

Поскольку еврейское слово «amunah» переводится как «истина», некоторые истолковывают его в данном контексте как «честность», как если бы пророк говорил, что праведный человек будет лучше защищен благодаря своей честности и чистой совести, чем сыны мира сего, которые так гордятся собственной безопасностью. Однако такие толкователи искажают и извращают значение слов пророка, не понимая силы безвозмездного оправдания по вере, только благодаря которому мы обретаем безопасность. Несомненно, под словом «amunah» пророк имеет в виду веру, которая лишает нас всякого высокомерия, вскрывая пред Богом нашу наготу и бессилие, дабы в таком положении мы могли обращаться только к Нему с просьбой о защите, ибо иначе мы никак не смогли бы обезопасить себя…

Все неверующие люди жаждут безопасности, поэтому они возводят вокруг себя оборонные стены из всего, что, по их мнению, может им помочь. Но что делает праведный человек? Он ничего не может предложить Богу, ибо может удерживать веру лишь посредством молитвы: вера не есть наша собственность. Человек, живущий по вере, не имеет жизни сам в себе, и по этой причине обращается к Богу. Глагол в данном случае представлен в форме будущего времени, чтобы показать продолжительность жизни в вере.

Теперь нам следует рассмотреть слова апостола Павла, который использовал свидетельство Аввакума, дабы показать, что спасение человека не по делам, но исключительно по Божьей милости, а посему по вере (Рим. 1:17). Может показаться, что Павел попросту исказил слова пророка, чтобы добиться собственной цели, противореча изначальному смыслу текста. Ведь в этом стихе пророк говорит о настоящей жизни, вовсе не упоминая о жизни небесной. Как было отмечено ранее, он свидетельствовал верным о том, что Бог – их Спаситель, ободряя их и призывая к терпению. Затем он добавляет, что праведный верой жив будет, не имея никакой иной поддержки и, по всей видимости, со всех сторон подвергаясь ударам судьбы, нечестивцев и даже сатаны. Справедливо будет спросить, какое отношение данное обстоятельство имеет к спасению души. Кажется, что Павел несколько лукавит, используя данный текст в обсуждении вопроса безвозмездного оправдания по вере.

Тем не менее нам необходимо твердо придерживаться следующего принципа: все блага, которые Бог дарует верным в этой жизни, предназначены для укрепления их веры в то, что они наследуют вечную жизнь. Как бы Бог по Своему суверенному волеизъявлению ни действовал в нас, наше положение было бы весьма плачевным, если бы наше упование ограничивалось лишь земной жизнью. Поэтому каждый раз, когда Бог оказывает нам помощь в этом мире и называет Себя нашим Отцом, Он желает обратить наше внимание на надежду вечного спасения. В равной мере пророк, говоря, что праведный верою жив будет, не имеет в виду лишь земную жизнь; он не говорит, что Бог будет защищать нас два или три дня (или несколько лет); он идет дальше и провозглашает, что мы будем действительно и обильно благословлены. Даже если весь мир погибнет или будет становиться все хуже и хуже, мужи веры выстоят, пребывая в безопасности. Обещая жизнь верным и используя при этом будущее время, Аввакум, несомненно, выходит за пределы земной жизни и указывает им на жизнь, которая несравненно лучше настоящей жизни, полной страданий и бед. Кроме того, кратковременность земной жизни учит нас, что нам не следует на нее слишком полагаться.

Посему можно сделать вывод, что Павел использовал слова пророка мудро и правильно в качестве поддержки своего учения. Несомненно, праведный жив только верою, и нет спасения души без Божьей милости…

Вчера мы сравнивали утверждение Аввакума о том, что праведный верою жив будет, с учением апостола Павла, который на основании слов пророка провозглашает оправдание по вере независимо от дел. Таким образом, цель жизни и праведности одинакова. Наша жизнь целиком и полностью зависит от отцовской доброты Бога. Поэтому жить означает быть связанным с Богом. И не может быть никакой надежды на общение с Богом, пока наши грехи свидетельствуют против нас. Ибо если Бог справедлив и не может отречься Себя, то грех всегда ненавистен Ему. Поэтому доколе Он считает нас грешниками, дотоле Он будет нас ненавидеть; а следствие Божьей ненависти – смерть и уничтожение. Из этого следует, что у нас нет никакой надежды на жизнь, пока мы не примиримся с Богом. И для Бога нет иного способа явить нам Свое благоволение, как только вменив нам праведность. Поэтому Павел превосходно обосновывает свою точку зрения, поводя нас от жизни к оправданию. Таким образом, жизнь и оправдание неразрывно взаимосвязаны друг с другом.

«Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт. 15:6).

Никто из нас и не подумал бы, если бы Павел не показал нам, насколько богатое и глубокое учение представлено в данном стихе. Весьма странно, я бы сказал поразительно, что, несмотря на яркий свет, изливаемый Духом Божиим, большинство толкователей не видят очевидного, как будто пребывая во мраке ночи (не учитывая иудеев, слепота которых очевидна). Даже те, кто считает Павла наиболее блистательным толкователем, объясняют смысл сего текста так бесцветно, что остается только поражаться их неведению! Действительно, во все времена сатана, очевидно, больше всего выступал против учения о безвозмездном оправдании по вере, нежели против любого другого учения, пытаясь уничтожить и загасить его.

Моисей пишет: «Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность». Во-первых, Моисей хвалит веру Авраама, посредством которой тот принял Божье обетование. Во-вторых, он превозносит веру Авраама, благодаря которой тот приобрел («adeptus sit») праведность пред Богом, то есть по вменению. Глагол «hashab», который использует Моисей, часто связан с упоминанием о Божьем суде. Например, это слово есть в Псалмах, 105:31, где отмечается, что рвение Финееса «вменено ему в праведность». Точное значение этого слова более явственно проявляется в отрицательном смысле. Согласно тексту Лев. 7:18, осквернение не вменится человеку, если он принесет жертву. Смотрите также отрывки Лев. 17:4; 2-я Цар. 19:19; 4-я Цар. 12:15.

Мы знаем, что есть преступники пред Богом, которым вменено нечестие. Точно таким же образом Бог принимает как праведных тех людей, кому вменена праведность. Поэтому Авраам был причислен к праведным благодаря вменению ему праведности. Чтобы четко показать силу и суть праведности, Павел вводит нас пред судилище Бога.

Таким образом, толкователи, которые искажают смысл данного отрывка, истолковывая его как описание праведности Авраама, как если бы он сам по себе был праведным и непорочным человеком, несут несусветную чушь. Не менее извращен смысл этого текста теми, кто невежественно заявляет, будто Авраам признал Бога праведным и по этой причине мог доверять Божьим обетованиям, будучи уверен в Его верности и истинности. Хотя Моисей открыто не упоминает Бога во второй части предложения, тем не менее обычная для Писаний манера изъяснения не оставляет никаких сомнений. Безусловно, было бы как глупо, так и самонадеянно заявлять, будто выражение «вменено ему в праведность» можно истолковать иначе, чем так, что вера Авраама была вменена ему Богом в праведность.

В то же время, кажется немыслимым, что Авраам был оправдан, поскольку верил в то, что его потомство будет так же многочисленно, как и звезды небесные. Ведь вера в такое обетование не может сделать человека полностью праведным. Кроме того, какое земное и временное обетование может быть надежной предпосылкой вечного спасения? На мой взгляд, вера, упоминаемая в данном случае Моисеем, затрагивает не одну составляющую Божьего обетования, но все обетование, во всей его полноте. Обетование Аврааму о семени упоминается не только в этом стихе, но и в других, где добавлено еще и особое благословение. Следовательно, мы можем сделать вывод, что вера Авраама не ограничивалась лишь ожиданием потомства в общем, но некого потомка, в котором будет благословлен весь мир.

Итак, всякий упорно настаивающий на том, что сказанное о детях Авраама в целом неприменимо к Христу, должен знать следующее: невозможно отрицать тот факт, что Бог повторяет Свое первоначальное обетование Аврааму в ответ на его жалобу. Но, как было отмечено ранее, весь текст ясно показывает, что страстное ожидание потомства Авраамом было обусловлено именно его знанием об обещанном благословении. Таким образом, обетование в данном тексте нельзя рассматривать в отрыве от других обетований. В целом можно сказать, что для правильной оценки веры Авраама нам необходимо рассмотреть все составляющие повествования об этом муже.

Бог не обещает даровать Своему рабу блага, подобные тем, что Он посылает неверующим, не вкусившим Его отцовской любви. Господь уверяет Авраама, что Он Сам будет милостив к нему, обещая ему Свою защиту, благодать и уверенность в спасении, которые будут приносить ему радость. Человек, наследие которого есть Бог, не получает удовольствия от сомнительных земных утех, но, как бы воспарив к небесам, уже наслаждается вечной жизнью. Несомненно, следует быть уверенными (как в очевидном) в том, что источником всех Божьих обетований, предназначенных для верных, является Божья благодатная милость и что эти обетования представляют собой доказательства Его отцовской любви и безвозмездного усыновления, в которых и укоренена уверенность (безопасность) верных. Поэтому мы и говорим, что оправдание Авраама было обусловлено не верой, которая сосредотачивалась лишь на одном аспекте обетования (потомство), но его отношением к Богу как к Отцу. Поистине, вера оправдывает нас с целью примирить с Богом не по нашим заслугам, но только благодаря тому, что мы, приняв предлагаемую нам в обетованиях благодать, удостоверяемся в Божьей любви к нам как к Его детям и приобретаем твердую веру в вечную жизнь.

Поэтому далее Павел объясняет, что человек, которому вера вменяется в праведность, оправдывается не по делам. Ибо заслуги людей, которые пытаются оправдать себя делами, оцениваются Богом (в очах Которого они заслуживают лишь осуждения). Мы приходим к пониманию смысла оправдания по вере, когда осознаем, что Бог безвозмездно примирил нас с Собой. Следовательно, заслуги по делам (которыми так обеспокоены люди) исчезают, когда мы стремимся к оправданию по вере. Оправдание по вере даруется исключительно Богом посредством провозглашения Его Слова.

Чтобы это было более понятно, скажу, что Моисей, говоря о том, что вера была вменена Аврааму в праведность, не считал веру первичной причиной (так называемой действительной причиной, the efficient cause) праведности. Она была лишь формальной причиной (the formal cause). Таким образом, мысль Моисея можно выразить следующим образом: «Авраам был оправдан, так как, полагаясь на отцовскую благость Бога, уповал исключительно на милость Божию, а не на себя или свои заслуги». Нам чрезвычайно важно понять, что верою мы приобретаем (mutuari) внешнюю праведность, которою мы сами по себе не обладаем. В противном случае Павел не противопоставлял бы веру делам в качестве средства обретения праведности. Кроме того, тесная взаимосвязь между безвозмездным обетованием и верой развеивает все сомнения по данному вопросу.

Необходимо еще отметить хронологическую последовательность событий. Авраам был оправдан по вере спустя много лет после того, как был призван Богом; как оставил родную землю и отправился в добровольное изгнание; как стал наглядным примером стойкости и самообладания; как полностью посвятил себя святости; как оба аспекта поклонения Богу – внутренний (духовный) и внешний (обрядовый) – действенно проявились в его жизни; как он начал вести практически безупречную (ангельскую) жизнь. Из этого следует, что даже в конце такой жизни человек может попасть в вечное царство Бога, обретя оправдание исключительно по вере.

В данном случае многие грубо ошибаются. Таковые признают, что праведность, даруемая безвозмездно грешникам, можно обрести только по вере. Но в то же время эти люди ограничивают оправдание по вере определенным временем. То есть человек, обретя в определенный момент оправдание по вере, впоследствии оправдывается добрыми делами. Вера представляет собой лишь начало праведности, поэтому на протяжении последующей жизни оправдание приобретается делами. Люди, истолковывающие данное учение подобным образом, должно быть, безумцы! Ибо если ангельская жизнь Аврама, характеризующаяся верностью и последовательностью на протяжении многих лет, не отменила необходимость в вере для обретения праведности, то где же в мире найти такое совершенство, которое бы соответствовало требованиям Бога? По этой причине на основании точки зрения о временной последовательности (о которой я упомянул выше) мы делаем вывод, что оправдание по вере никак не может быть заменено оправданием по делам, как если бы первое было началом нашего оправдания, а последнее – продолжением; и что святые, пока они живут в этом мире, оправдываются исключительно по вере. Не составит труда опровергнуть доводы тех, кто отрицает, что Аврам сначала уверовал в Бога, а затем откликнулся на Его призыв, внимая Его наставлению и руководству. Нигде не говорится о том, когда именно Аврам начал оправдываться посредством веры в Бога. Однако этот текст ясно показывает нам, что его оправдание было действенным на протяжении всей его жизни. Если бы Моисей говорил подобным образом о первом призвании Аврама, то возражение, о котором упоминалось ранее (что верою мы обретаем первичную праведность, а не постоянную), было бы более весомым. Но видя, что Аврам был оправдан по вере после стольких лет и событий, легко сделать вывод, что оправдание святых действенно до самой смерти.

Конечно, я признаю, что после возрождения в Духе Божием форма оправдания уверовавших несколько отлична. Ибо рожденных по плоти Бог примиряет с Собой в тот момент, когда они еще лишены любых благ. Он вменяет им праведность, когда они представляют собой зловонную массу отвратительных греховных нечистот. Но тем, кому дарован Богом Дух святости и праведности, Он посылает Свои дары. Однако даже если их добрые дела и приятны Богу, то лишь благодаря Его милостивому вменению, так как остаток греха всегда пребывает в них.

Итак, истина в том, что люди оправдываются по вере, а не по делам. Именно верою они обретают благодать. Благодать невозможно получить в качестве платы за добрые дела. Если Аврам, несмотря на свои добродетели, на долгие годы уникального служения Богу, должен был быть оправдан по вере, то праведность всех верующих обретена исключительно по вере. Важно уяснить, что сказанное в данном случае об одном человеке относится и ко всем остальным. Ведь Аврам был назван «отцом верующих» по веской причине; и не существует различных путей обретения спасения. Павел правильно учит, что упомянутая в данном тексте праведность является праведностью не отдельно взятого человека, но истинной праведностью как таковой.

«Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Иоан. 5:24).

Недостаточно знать Господне учение о том, что Он пришел воскресить нас из мертвых, если нам неизвестно, как Он спасает (освобождает) нас от смерти. Он провозглашает, что мы обретаем жизнь, слыша Его учение; и под словом «слышать» Он подразумевает веру. И вера живет не в ушах, но в сердце, что, как было объяснено ранее, наделяет веру великой силой. Но будем постоянно помнить о том, что предлагает нам евангелие. Нет ничего удивительного в том, что любой человек, который обрел Христа со всеми Его благами, примирен с Богом и освобожден от проклятия смерти. Ибо принявший Духа Святого облекается в небесную праведность и ходит в обновленной жизни (Рим. 6:4).

«Чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его» (Фил. 3:10).

В данном тексте апостол Павел описывает сущность и действенность веры, которая суть познание Христа; веры не общей и неопределенной, но веры в силу воскресения. Так как воскресение завершает работу искупления, оно предполагает смерть. Однако недостаточно знать о том, что Христос был распят и воскрес из мертвых, если это учение не применяется в нашей собственной жизни. Вот почему Павел так прямо говорит о силе воскресения Христа. Мы обладаем правильным знанием о Христе, когда в собственной жизни испытываем суть Его смерти и воскресения, которые действенно в нас проявляются. Искупление и прощение грехов, освобождение от осуждения, умилостивление, победа над смертью, обретение праведности и надежда на благословенное бессмертие – все эти блага принадлежат нам исключительно благодаря силе воскресения Иисуса Христа.

«И участие в страданиях Его». Обсудив вопрос праведности, которую мы обретаем даром, становясь причастниками Христова воскресения, апостол упоминает о действиях, проявляющихся в жизни благочестивых, тем самым показывая, что он не является защитником праздной веры, не приносящей плодов. И поскольку лжеапостолы так рьяно настаивали на соблюдении собственных бессмысленных обрядов, Павел говорит о духовных упражнениях, которыми, как требует того Бог, должны заниматься Его дети. Поэтому все, которые стали причастниками благ, дарованных нам Христом, знают, что вся их жизнь без остатка должна сообразовываться с Его смертью.

Более того, наша причастность Христовой смерти и отождествление с Ним проявляются в двух аспектах. Первый аспект – внутренний, который Святое Писание обычно называет умерщвлением плоти, или распятием ветхого человека. Именно этот аспект рассматривает Павел в  Послании к римлянам, глава 6. Второй аспект – внешний, который называется умерщвлением плотского (внешнего) человека. Эту тему Павел исследует в восьмой главе Послания к римлянам и, если я не ошибаюсь, в данном рассматриваемом нами тексте. После описания всеохватывающей силы воскресения Павел указывает на Христа распятого, дабы мы могли быть Его последователями в страданиях и скорбях. Говоря о воскресении из мертвых, Павел прежде всего хочет донести до нас следующую истину: чтобы жить, мы должны умереть. Верующим необходимо размышлять над этим посланием на протяжении всей своей земной жизни.

Наше единственное утешение в том, что, будучи членами тела Христова, во всех наших страданиях мы отождествляемся с крестом Христа; в том, что, как Павел говорит в другом месте, посредством страданий мы узрим путь к вечному блаженству. Умерев, будем жить. Пострадав, будем царствовать (2-е Тим. 2:11–12). Поэтому мы должны быть готовы сообразовывать с Христовой смертью всю свою жизнь (доколе она не превратится в саму смерть), подобно тому как вся Его жизнь была не чем иным, как ожиданием смерти. Тем временем мы утешаемся тем, что в конце нас ждет вечное блаженство. Смерть Христа в таком случае тесно взаимосвязана с Его воскресением. Вот почему Павел говорит, что его жизнь представляет собой соответствие Христовой смерти, дабы обрести славное воскресение. Выражение «любым способом» (Фил. 3:11, в русском синодальном переводе – «чтобы». – Прим. пер.) подразумевает не сомнения, но трудности. Павел стремится пробудить в нас рвение, так как мы участвуем не в незначительной драке, но в великой битве, борясь со многими сложностями.

«Ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога» (Иоан. 16:27).

Эти слова напоминают нам, что мы можем быть связаны с Богом исключительно благодаря союзу с Христом. Следует отметить, что вера, посредством которой мы связаны с Христом, не является некой искусственной верой; она произрастает из настоящего (неподдельного) чувства, которое в данном контексте называется любовью. Такая вера подразумевает не только знание о Христе, но и любовь к Нему всем сердцем и душой. Поэтому любовь очень хорошо выражает силу и сущность веры. Несомненно, если Бог начинает любить нас только после того, как мы возлюбили Христа, то получается, что наша любовь предшествует Божьей благодати, то есть инициаторами нашего спасения являемся мы сами. Но многие тексты Святого Писания однозначно выступают против подобного утверждения. Бог обещает: «Возбужу в них любовь ко Мне». Иоанн говорит: «Не мы (первыми) возлюбили Бога» (1-е Иоан. 4:10). Нет даже необходимости приводить много текстов. Нет ничего более определенного, нежели учение о том, что Господь призывает людей, которые сами к Нему не пришли бы, пробуждает к жизни мертвых, связывает Себя с грешниками, превращает сердца каменные в сердца живые, являя Себя тем, кто даже не ищет Его. Мой ответ таков: еще прежде своего избрания избранные были в высшей степени непостижимым для нас образом возлюблены Богом, Который полюбил их даже прежде их появления на свет. Но перед тем как избранные были примирены с Богом, они справедливо считались Его врагами, согласно учению Павла и всего Писания (Рим. 5:10). Согласно этому тексту, Отец любит нас, потому что мы любим Христа. Мы получаем уверение в том, что Бог любит нас как Отец, хотя до того, как мы возлюбили Христа, Он внушал нам ужас как суровый Судья.

«И святите субботы Мои, чтобы они были знамением между Мною и вами, дабы вы знали [то есть чтобы вы могли понимать или знать], что Я – Господь Бог ваш» (Иез. 20:20, комментарий Кальвина).

Бог уже ранее объяснил, как следует святить день субботний. Предназначение субботы не выражается в праздном времяпрепровождении. Поэтому Бог повторяет: «Чтобы они были знамением между Мною и вами, дабы вы знали, что Я – Господь Бог ваш». Бог свидетельствует, что если бы иудеи соблюдали субботу подобающим образом, то они испытали бы на себе действие Божьей благодати, которая по Его замыслу должна была отображаться в дне субботнем. Ведь, как было отмечено нами ранее, Бог задумал субботу как таинство нового рождения. Он обещает людям, что Его Дух будет действовать в их среде, если только они не отвернутся от Него по причине своего нечестия и непослушания.

Следовательно, мы видим, что таинства всегда исполнены силы Духа, за исключением тех случаев, когда люди недостойны принять предлагаемую благодать. Паписты утверждают, что таинства действенны для нас, если только мы не совершили смертный грех. Они совершенно не упоминают о вере. Например, если некий человек без малейшего проявления веры участвует в Вечере Господней, то он получит не только тело и кровь Христа, но также и плод Его смерти и воскресения исключительно на том основании, что он не совершил смертный грех, то есть если его нельзя обвинить в воровстве или убийстве. И мы видим, в какую тьму они погружаются, будучи справедливо осужденными Богом.

Мы же должны всегда отстаивать тесную взаимосвязь между верой и таинством. Таинства становятся действенными только посредством веры; и недостойность человека никак не преуменьшает их действенности.

Таинства не утрачивают присущих им свойств. Крещение представляет собой воду возрождения, несмотря на неверие целого мира. Стол Христов есть и будет приобщением Его тела и крови, даже если в мире не останется ни малейшего проявления веры. Но без веры мы не способны воспринять предлагаемую нам благодать. И хотя духовная сущность таинств неизменна, мы не сможем ощутить в собственной жизни их действенность и силу, если по причине отсутствия или недостатка веры будем осквернять то, что Бог освятил ради нашего спасения.

«А ты пребывай в том, чему научен, и что тебе вверено, зная, кем ты научен» (2-е Тим. 3:14).

Апостол призывает Тимофея твердо придерживаться учения, несмотря на буйство зла, разрушающего все и вся. Вне всяких сомнений, доказательством нашей веры служит то, что мы неустанно и последовательно выступаем против всех козней сатаны, не колеблемся от всякого ветра учения, глубоко укоренившись в Божьей истине.

Говоря «зная, кем ты научен», Павел уверяет нас в истинности этого учения. Получивший наставление в ложном учении не должен его придерживаться. Напротив, если мы хотим быть Христовыми учениками, нам следует отказаться от учений, которые пренебрегают Христом; поэтому предпосылкой здравого наставления в вере является отвержение папского учения во всей его полноте. По сути, апостол просит Тимофея не слепо придерживаться любых учений, переданных ему, но проверять их, сохраняя лишь те, что в результате проверки оказались истинными. Кроме того, он не утверждал, что его личное мнение следует рассматривать в качестве Божьего откровения. В словах Павла Тимофею проявляется его авторитет, получивший повсеместное признание на основании апостольского призвания и верного служения. Будучи уверенным, что научен посланником Христа, Тимофей понимал, что полученное учение не человеческое, но Божье.

Этот текст предупреждает нас, что, с одной стороны, мы не должны быть чрезмерно упрямы и категоричны в неоднозначных вопросах (к этой категории относятся все учения людей), а с другой стороны, обязаны непреклонно и твердо отстаивать Божью истину. Кроме того, данный стих учит нас, что вере сопутствует здравый смысл, посредством которого можно различать Слово Божье и слово человеческое, дабы мы бездумно не принимали все, что слышим. Нет ничего более далекого от веры, чем легкомысленная доверчивость, которая слепо верит всякому слову, не обращая внимания на то, из какого источника оно исходит. Важно понимать, что основание нашей веры – знание того, что ее автором является Бог.

«Иисус воззвал к Господу в тот день, в который предал Господь Аморрея в руки Израилю, когда побил их в Гаваоне, и они побиты были пред лицем сынов Израилевых, и сказал пред Израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою!» (Ис. Нав. 10:12).

Выражение «Иисус воззвал к Господу» (в английском переводе– «говорил с Господом». – Прим. пер.) переведено буквально. Однако, по мнению некоторых толкователей, данное выражение лучше перевести как «пред Господом», потому что выражение «воззвал к Господу» («говорил с Господом»), учитывая то, что мы обязаны обращаться к Богу с почтением (смирением), не слишком согласуется с концепцией смирения веры, а также потому что следующие слова Иисуса Навина были обращены к солнцу. Однако у меня нет никаких сомнений в том, что в первой части предложения представлена именно молитва (или клятва), а во второй – доказательство веры Иисуса Навина, после того как он был услышан Богом. Было бы крайне безрассудно для Иисуса приказывать солнцу оставаться на месте, если бы Бог благосклонно не откликнулся на его молитву.

Иисус советуется с Богом и обращается к Нему с прошением. Получив ответ, он без колебаний приказывает солнцу сделать то, что одобрил Бог. Такова сила веры, превозносимой Христом, способной приказывать горам и морю (Матф. 17:20; Луки 17:6). Чем меньше верные полагаются на собственные силы, тем большей силой наделяет их Бог, являя Свое могущество чрез веру, связанную со Словом. Говоря кратко, вера, укорененная в Слове, становится могучей силой. Именно благодаря такой вере Илия закрывал и открывал небеса и низверг огонь на землю (3-я Цар., гл. 17–18). Подобным образом Христос наделил учеников небесной силой, которой были подвластны стихии мироздания.

Однако чрезвычайно важно не предпринимать необдуманных действий, обусловленных нашим своеволием. По этой причине Иисус Навин не предпринимал никаких действий по отношению к небесному светилу, пока Бог не раскрыл ему Свой замысел. Выражение «Иисус говорил с Господом» (в русском синодальном переводе – «воззвал к Господу». – Прим. пер.) не способно точно передать то смирение и кротость, с которыми Божий служитель должен приступать к молитве. Тем не менее оно показывает нам, что Иисус сказал Господу о своем желании и затем, после молитвы, стал храбрым вестником невообразимого, невиданного доселе чуда. Он бы никогда так уверенно не приказал солнцу остановиться (пред всем Израилем), если бы не был уверен в своем призвании. В противном случае он стал бы всенародным посмешищем.

Без колебаний Иисус Навин приказывает солнцу и луне отклониться от закона природы. Ведь он знает, что повелевает небесным светилам, будучи наделен дарованной ему Богом силой.

«По сей причине я и страдаю так; но не стыжусь. Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день» (2-е Тим. 1:12).

Единственное утешение (убежище) благочестивых в том, что, несмотря на мнение мира, который считает их негодными и лишенными надежды людьми, они могут надеяться на Божье благорасположение. Ибо чего бы они достигли, полагаясь на людей? Данное обстоятельство показывает, насколько вера отличается от мнения (предположения). Павел, говоря: «Ибо я знаю, в Кого уверовал», показывает, что этого далеко не достаточно для нашего уверования, если только эта вера не укоренена в авторитетности Бога и если только мы не уверены в том, во что верим. Поэтому вера не зиждется на авторитете людей; а будучи основанной на Боге, она непоколебима. Таким образом, вера должна быть связана со знанием. Ведь в противном случае человек не сможет по причине немощи своей веры противостать бесчисленным нападкам сатаны. Все, у кого есть это знание, вместе с Павлом уверены на основании собственного опыта, что не для красного словца наша вера названа победой над миром, и не просто так Христос сказал, что врата ада не одолеют ее (Матф. 16:18). Я утверждаю, что человек, который сохраняет спокойствие во время бури, твердо уповает на Бога, зная, что Он не обманет, точно исполнив обещанное. Напротив, всякий, у кого этой веры нет, колеблется постоянно из стороны в сторону, подобно камышу.

Этот текст заслуживает особенного внимания, будучи великолепным выражением силы веры; он учит нас прославлять Бога даже в самых, казалось бы, безвыходных обстоятельствах, не сомневаясь в Его истинности и верности; кроме того, он учит нас довольствоваться Словом, как если бы Сам Бог предстал пред нами. Люди, для которых эти доводы не убедительны, ничего в таком случае не понимают. Кроме того, будем постоянно помнить, что Павел занимается не философскими отвлеченными разглагольствованиями, но свидетельствует о силе твердой веры в жизнь вечную, как человек, который даже в настоящем познал ее.

«И уверен, что Он силен». Так как опасности, которым мы подвергаемся, велики и серьезны и часто способствуют тому, что мы падаем духом (утрачиваем надежду), нам необходимо выступать против них с верой в то, что у Бога достаточно сил, дабы защитить нас. Подобным образом Христос, призывая нас не терять веры, говорит: «Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех» (Иоан. 10:29). Тем самым Он провозглашает, что зло не навредит нам, так как Господь, взявший нас под Свою защиту, способен отразить любые нападки. Сатана не осмелится открыто заявлять о бессилии Бога или о возможности помешать Ему выполнить Свое обетование, так как наш разум питает отвращение к подобному богохульству. Однако он подрывает нашу уверенность в Божьем всемогуществе, отвлекая наше внимание другими вещами. Поэтому душа человеческая нуждается в очищении, дабы не просто вкусить могущество Бога, но вкушать его и далее и полагаться на Его силу в различных искушениях.

Кроме того, всякий раз, когда Павел говорит о Божьей силе, нам следует воспринимать ее как действенную силу, или ἐνεργουμένην, как он ее называет (Кол. 1:29). Вера всегда связывает силу Божию со Словом, не представляя его как нечто далекое от нас, но насаждает, взращивает и поддерживает его во внутреннем человеке. В Послании к римлянам, 4:20, говорится, что Авраам «не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу». В вопросе жизни вечной апостол целиком и полностью полагался на Бога, показывая тем самым, что вся наша жизнь должна быть предана Богу, подобно тому как мы передаем управление нашим состоянием распорядителю, которому можем доверять. Если бы наше благополучие зависело от нас, оно постоянно подвергалось бы опасности; поэтому мы поступаем благоразумно, вручая его такому защитнику, как Бог; ибо таким образом наше благополучие сохраняется вне всякой опасности.

«Павел, раб Божий, Апостол же Иисуса Христа, по вере избранных Божиих и познанию истины, [относящейся] к благочестию» (Титу 1:1).

Я думаю, что наше истолкование данного стиха будет правильным, если переведем слово «и» во второй части предложения как «которая является» (в таком случае предложение выглядит следующим образом: «Павел, раб Божий, Апостол же Иисуса Христа, по вере избранных Божиих, которая является познанием истины, [относящейся] к благочестию». – Прим. пер.). В таком случае во второй части предложения объясняется природа (сущность) веры избранных Божиих, хотя здесь представлено не полное определение веры, но ее описание, служащее целям апостола в настоящий момент. Павел показывает, что между его апостольством и ересью нет ничего общего, утверждая, что проповедуемое им учение не содержит ничего, кроме истины, правдивость которой очевидна и непреложна и которая утверждает людей в истинном поклонении Богу. Но так как каждое слово этого стиха является весомым, нам будет очень полезно увидеть целостную картину, исследуя ее по частям.

Прежде всего, вера, называемая знанием, не имеет ничего общего с запутанным учением, созданным папистами, ибо они породили так называемую слепую веру, которая не нуждается в понимании. Знание истины, согласно учению Павла, – это неотъемлемая часть веры; поэтому, как ясно показано апостолом, нет такого понятия, как вера без знания.

И слово «истина» выражает очень явственно ту уверенность, которая представляет собой неотъемлемую составляющую веры. Ибо вера не довольствуется нашими предположениями и догадками. Ее интересует только истина. Кроме того, мы должны быть заинтересованы не в любой истине, но в истине с небес, которая отличается от небылиц, порожденных разумом человека. Поскольку именно эта истина открывает нам Бога, только она заслуживает того, чтобы называться истиной, которую превозносит Святое Писание: «Дух наставит вас на всякую истину» (Иоан. 16:13); «Слово Твое есть истина» (Иоан. 17:17); «Кто прельстил вас не покоряться истине» (Гал. 3:1); «О чем вы прежде слышали в истинном слове благовествования» (Кол. 1:5); «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1-еТим. 2:4); «Церковь Бога живого, столп и утверждение истины» (1-е Тим. 3:15). Говоря кратко, истина представляет собой правильное и искреннее познание Бога, которое освобождает нас от всякой лжи и заблуждения. Несомненно, такое знание представляет для нас огромную ценность, так как нет большего для нас несчастья, чем бессмысленно жить, подобно скоту.

Следующее за этим выражение «относящейся к благочестию» суживает значение (смысл) слова «истина» и в то же время указывает на следствие учения Павла, на его плоды и результаты, которые выражаются в правильном поклонении Богу и процветании истинной религии среди людей. Апостол защищает свое учение, показывая, что оно не запятнано нечестивым любопытством, как перед Феликсом (Деян. 24:10), так и позднее перед Агриппой (Деян. 26:1). Поэтому благочестивые должны быть осторожными, не задавая бессмысленных вопросов, которые никак не способствуют созиданию церкви. Истинное предназначение учения – наставление в страхе Божием и благоговении пред Ним. Таким образом, апостол напоминает нам, что лучшим учеником Христа является тот, кто достиг успехов в благоговейном отношении к Богу; и именно такого человека можно считать истинным богословом, который учит людей страху Божьему.

«Которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу» (Евр. 6:19).

Апостол приводит яркое сравнение веры, которая укоренена в Божьем Слове, с якорем. Вполне очевидно, что, будучи странниками и пришельцами в этом мире, мы не имеем крепкого земного основания; напротив, мы находимся в самом центре бури, будучи бросаемы из стороны в сторону бушующими волнами. Сатана неустанно направляет на нас многочисленные волны, которые уже давно сокрушили бы наше судно, если бы не брошенный нами в глубины морские якорь. Мы не видим безопасной бухты. Куда бы мы ни посмотрели, везде бушующее море и огромные волны, представляющие для нас смертельную угрозу. Наше твердое упование на невидимого Бога должно быть подобно якорю, брошенному в таинственные морские глубины, который, пребывая там, помогает кораблю сдерживать натиск волн. Но существует разница между якорем и надеждой. Якорь бросается в море, дном которого является земля; вера же возносится к небесам и парит там, не имея ничего общего с землей. Ведь мы не должны уповать на творение, но стремиться найти покой в Боге. Как якорная цепь связывает корабль с землей на большой глубине, так и Божья истина соединяет нас с Богом. Никакое расстояние, никакие глубокие темные воды не смогут стать препятствием для этой связи. Будучи связаны таким образом с Богом и борясь с бушующими волнами, мы знаем, что наш корабль не погибнет. Вот почему апостол говорит о безопасном и крепком якоре. Конечно, вполне возможно, что течение не позволит якорю зацепиться за морское дно или что оборвется якорная цепь, в результате чего под действием волн от судна останутся одни щепки. Подобные вещи не редкость на море. Однако сила Божия, укрепляющая нас, не такова; не таковы и крепость надежды и сила Божьего Слова.

«Которая входит во внутреннейшее за завесу». Как было отмечено ранее, вера, не укорененная в Боге, является бесполезной, непостоянной и лишенной основания. Поэтому она должна взмыть к небесам. Но так как апостол обращается к иудеям, он приводит пример ветхозаветной скинии, призывая их обращать внимание не на видимые вещи, но проникать в святое святых, сокрытое завесой: ветхозаветные прообразы следует отложить, дабы вера наша зиждилась только на одном Христе.

«Но да просит с верою, ни мало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой» (Иак. 1:6).

Апостол, прежде всего, объясняет, как нам следует правильно молиться. Так как мы можем молиться лишь под водительством Слова Божия, из этого следует, что вера предшествует молитве. Молясь, мы свидетельствуем о благодати, которая представляет собой Божье обетование Своим детям. Свидетельствуя подобным образом, мы имеем надежду. Поэтому человек, который не верит в Божьи обетования, не может молиться по-настоящему. Таким образом мы также узнаем, что собой представляет настоящая молитва; ибо Иаков, призывая нас молиться с верою, добавляет, что мы не должны ни в чем сомневаться. Поэтому вера покоится на Божьих обетованиях и дарует нам уверенность в том, что мы получим просимое. Из этого следует, что наше твердое упование взаимосвязано с Божьей любовью к нам. Слово «διακρίνεθαι», используемое в данном стихе, подразумевает исследование обоих аспектов. Иаков стремится убедить нас, что если Бог дал обещание, то нет совершенно никаких оснований сомневаться в том, услышит ли Он нас.

«Потому что сомневающийся…» Используя изысканное сравнение, Иаков показывает, как Бог наказывает неверность тех, кто сомневается в Его обетованиях. Такие люди страдают от постоянного беспокойства. Они смогут обрести душевный покой, лишь уповая на истину Божию. В итоге Иаков делает следующий вывод: кто сомневается в Боге, тот ничего от Него не получит. Это превосходный отрывок для опровержения нечестивого учения, принимаемого за истину Божью, переданную через папу римского, согласно которому мы можем молиться, пребывая в сомнениях и даже не зная, чего ожидать от молитвы. В отличие от такого взгляда, мы твердо верим, что Господь не услышит наших молитв, если мы не будем уверены в том, что получим просимое. Но принимая во внимание человеческие слабости, следует признать, что мы подвергаемся различным искушениям, которые успешно подрывают нашу уверенность в Боге. Действительно, нет ни одного человека, который, руководствуясь плотскими побуждениями, не колебался бы и не сомневался. Однако вера для того и существует, чтобы преодолевать искушения подобного рода. Ведь вера похожа на дерево с глубокими корнями. Такое дерево, качаясь из стороны в сторону из-за порывов сильного ветра, не повергается на землю, будучи вырванным с корнем, но, глубоко укоренившись в почву, остается на своем месте.

2. ВЕРА КАК ВЕРНОСТЬ И ХРАБРОСТЬ

«Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня: блаженны не видевшие и уверовавшие» (Иоан. 20:29).

Здесь Христос с похвалой отзывается о вере на основании того, что она ни в малейшей степени не обусловлена чувствами, плотскими желаниями и помыслами и укоренена исключительно в Божьем Слове. Поэтому в данном кратком определении Он выражает и силу, и сущность веры, а именно, что она не заключается в том, что мы видим перед собой, но возносится к небесам, так что вера видит то, что сокрыто от человеческих глаз. И, конечно же, мы должны так познавать Бога, чтобы Его истина была для нас αὐτόπιστος (верю лишь потому, что это Его Слово). У веры есть собственное зрение, которое не сосредоточено на вещах преходящих, земных. По этой причине сказано, что вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 15:1). Павел, сравнивая веру с видением (2-е Кор. 5:7), также отмечает, что вера, не взирая на видимое и преходящее в этом мире, внимает словам Бога и, полагаясь на Его Слово, отрывается от земли и забрасывает якорь в небесах.

«И отвечали Седрах, Мисах и Авденаго, и сказали царю Навуходоносору: «нет нужды нам отвечать тебе на это (или вести с тобой переговоры). (Некоторые толкователи предлагают следующий вариант: «Будет неверно отвечать нам тебе по данному вопросу». Они утверждают, что l в данном случае излишнее.) Бог наш, Которому мы служим, силен (то есть может) спасти нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей, царь, избавит. Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем, и золотому истукану, который ты поставил, не поклонимся» (у Кальвина – «не будем почитать образы, которые ты установил». – Прим. пер.) (Дан. 3:16–18, комментарий Кальвина).

В данном тексте основное внимание сосредоточено на непоколебимом духе трех святых и богобоязненных мужей, которые столкнулись с неминуемой смертельной угрозой своей жизни. Прекрасно понимая, какая ужасная смерть их ждет, они тем не менее не свернули с правильного пути. Ведь для этих мужей слава Бога была важнее собственной жизни. Даже если бы у них были сотни жизней, они, если бы потребовалось, пожертвовали всеми этими жизнями ради Бога.

Даниил приводит не все слова этих мужей, выбирая лишь те, в которых наиболее ярко выражена несокрушимая сила Святого Духа, от Которого они получали наставление. Несомненно, угроза царя, «брошены будете в печь, раскаленную огнем», была ужасающей, и вполне естественно было ожидать, что ярость царя пробудит в них чувство страха. Ведь мы прекрасно знаем, насколько дорога нам жизнь и как страшит нас мысль о смерти. Даниил, описывая данное событие, стремился показать нам, что Божьи служители, будучи ведомы Духом, обладают достаточной храбростью, чтобы не сломиться под натиском угроз или не быть объятыми страхом. Ответ мужей предельно ясен: «Нет нужды нам отвечать тебе на это». Говоря, что им нет нужды отвечать, они тем самым заявляют: «Вопрос решен. У нас нет никакого желания советоваться относительно того, что для них лучше или полезней. Вообще никакой нужды в этом нет. В таком важном, святом вопросе нерешительность совершенно недопустима. Мы твердо решили, что никоим образом не отступим от принципов истинного поклонения Богу». Вполне очевидно, что страх смерти, как бы глубоко он ни укоренился в их сердцах, не позволил бы этим благочестивым мужам ни на йоту отойти от истинного и правильного поклонения Богу.

Эти мужи приводят две основные причины, по которым они отказываются от предложения царя. Седрах, Мисах и Авденаго утверждают, что Бог обладает достаточной силой и могуществом, дабы спасти их; а затем они добавляют, что если даже им предстоит умереть, жизнь не так уж важна, чтобы ради ее продления стоило отречься от Бога. Эти мужи выразили готовность умереть, если царь будет продолжать заставлять их поклониться истукану.

Этот текст заслуживает отдельного рассмотрения. Следует обратить внимание на первый ответ, согласно которому, когда нас заставляют (призывают) отречься от истинного Бога, нам необходимо закрыть уши и не идти ни на какие переговоры. Пребывая в нерешительности и раздумывая, возможно ли (позволительно ли) по какой-либо причине отойти от принципов истинного поклонения Богу, мы тем самым оскорбляем Его. О, как я желал бы, чтобы все люди могли до такой степени осознать превосходство Божьей славы, что с готовностью отвергли бы любые попытки умалить или скрыть ее!

Однако многие в наши дни приняли ложное учение. Они думают, что могут либо занять выжидательную позицию, либо на определенное время отказаться от истинного поклонения Богу. Эти люди мыслят следующим образом: «И там, и там есть положительные стороны… Если я не пойду на компромисс, то могу навредить как себе, так и окружающим меня людям. Если у нашего правителя нет советников, которые посоветовали бы ему быть более терпимым, нечестивцы могут дойти до крайностей, призывая его проявлять жестокость без каких бы то ни было ограничений. Поэтому лучше занять умеренную позицию, осторожно подшучивать над нечестивыми, наблюдая за их кознями, дабы без открытого противостояния незаметно предотвращать опасность для благочестивых людей». Так они убеждают себя в том, что вносят свою лепту в Божье дело.

Но разве Седрах, Мисах и Авденаго не могли воспользоваться подобной отговоркой? Разве они не могли думать так: «У нас есть возможность помочь братьям. Насколько возрастет нечестие и жестокость, если нас заменят непримиримые враги истинной религии! Ведь они будут прилагать все силы, чтобы стереть с лица земли наш род, нашу религию. Разве не лучше нам на определенное время подчиниться тирании, выполнить жесткий указ царя, дабы не позволить занять наши места нечестивцам, желающим уничтожить наших несчастных людей, которые и так находятся в бедственном положении?» Эти мужи могли бы найти множество оправданий собственной неверности, если бы дабы избежать опасности им пришлось преклониться пред золотым истуканом. Однако они так не поступили.

Как я сказал ранее, мы не оскорбим Бога, только если посвятим себя верному служению Ему, будучи твердо убеждены, что нет никаких веских причин для того, чтобы оправдать наш  отход (даже в малейшей степени) от принципов, которые заповеданы Его Словом и которых, согласно Его требованию, мы обязаны придерживаться. Для чего мы живем, как не для служения Божьей славе? Живя лишь для себя (то есть когда жизнь в этом мире становится для нас важнее Бога), мы тем самым отказываемся от цели жизни (данной нам Богом. – Прим. пер.).

Утверждая, что Бог силен спасти их, а если нет, то они готовы умереть, Седрах, Мисах и Авденаго выразили истину, которая должна помочь нам справиться со всеми искушениями. Так как Бог ценит нашу жизнь, Он, если пожелает, может спасти нас. В таком случае, имея в лице Бога столь могущественного защитника, нам не следует измышлять лучший способ сохранения жизни, чем полностью подчиниться Его руководству и возложить на Него все заботы. Также мы должны рассмотреть вторую часть предложения. Если Бог желает, чтобы мы прославили Его своей смертью, то наша смерть будет истинной жертвой, которую следует Ему принести. Истинная религия не сможет процветать в нас, если мы не будем готовы пожертвовать своей жизнью ради Бога. (Сегодня я собирался вкратце рассмотреть текст, который, если даст Бог, более подробно будет объяснен завтра).

«Верою Ной, получив откровение о том, что еще не было видимо, благоговея приготовил ковчег для спасения дома своего; ею осудил он (весь) мир, и сделался наследником праведности по вере» (Евр. 11:7).

Прекрасный пример храбрости! В то время как весь мир жил в свое удовольствие, предаваясь безбоязненно и безудержно собственным похотям, только один Ной думал о Божьем суде, который был отложен на определенное время; и на протяжении ста двадцати лет он, испытывая усталость и страдания, строил ковчег. На протяжении всего этого времени он оставался непреклонным в вере, несмотря на насмешки безбожной толпы; он никогда не сомневался в том, что мир погибнет, а он сам будет спасен. Более того, он жил в ковчеге как в могиле. Но я не буду больше распространяться на эту тему, возможно, кто-то другой лучше объяснит ее. [Достаточно лишь сказать, что] апостол приписывает эту чудную храбрость Ноя исключительно вере. До этого он говорил о вере мужей Божиих, которые жили до потопа. Но после того как Ной и его семья пережили потоп, вера стала своеобразным возрождением. Пример Ноя показывает, что во все века человек мог быть принят Богом или заслужить Его похвалу не иначе как по вере.

На основании повествования о Ное можно сделать несколько выводов. Во-первых, получив предупреждение о том, чего он все еще не мог увидеть, Ной исполнился благоговения и страха пред Богом. Во-вторых, следствием благоговения и страха пред Богом стала постройка ковчега. В-третьих, строя ковчег, Ной тем самым осуждал мир. В-четвертых, Ной по вере обрел праведность. В первом выводе лучше всего выражена сила веры, что напоминает нам об основополагающей истине, согласно которой вера представляет собой уверенность в невидимом; ведь действительно, неотъемлемой характеристикой веры является способность увидеть в Божьем Слове то, что сокрыто, то, что мы неспособны воспринять нашими органами чувств. Ной, получив откровение о том, что через сто двадцать лет будет потоп, мог, принимая во внимание длительность времени, перестать беспокоиться и бояться. Кроме того, сама весть о потопе казалась совершенно невероятной! Ной видел, что неверующие прекрасно устроились в этом мире, наслаждаясь земными благами. Возможно, у него промелькнула мысль, что ужасающая весть о потопе – всего лишь пустая угроза, целью которой было держать людей в страхе. Однако этот муж до такой степени почтительно относился к Божьему Слову, что, не обращая внимания на окружающую его действительность, со всей серьезностью отнесся к Божьей угрозе об уничтожении мира, как если бы потоп уже начался. Доверие Ноя Божьему Слову выразилось в послушании Богу, то есть в постройке ковчега.

У кого-то может возникнуть следующий вопрос: почему апостол говорит, что вера породила страх, если верно то, что она связана скорее с обетованиями, нежели с угрозами? Ведь именно евангелие, в котором праведность Божия предлагается нам для нашего спасения, названо Павлом словом веры (Рим. 10:8). Поэтому, вероятнее всего, неправильно утверждать, что страх Ноя был следствием его веры. Мой ответ таков: вера исходит из обетований; вера укоренена в обетованиях и зиждется на обетованиях. Поэтому мы и говорим, что Христос есть истинное осуществление веры, так как в Нем Отец Небесный примирил нас с Собой, в Нем все обетования спасения были запечатлены и подтверждены. Ничто не мешает вере сосредотачиваться на Боге, внимая каждому Его слову. Или, если гворить кратко, функция веры – слушать Бога, без колебаний принимая все, что исходит из Его святых уст. Таким образом, вера признает как правила и предупреждения, так и Божьи обетования. Но поскольку ни один человек не способен исполнять Божьи заповеди надлежащим образом и в достаточной степени, мы не имеем права просить Бога отвратить от нас гнев, если только не будем полагаться на Божьи благодатные обетования и познавать Его как благого Отца и Автора нашего спасения. По этой причине евангелие называется словом веры, так как оно является основной составляющей Божьего Слова; и именно таким образом вера и обетования связаны друг с другом. Вера внимает не только Божьим обетованиям, но и Его угрозам (предупреждениям), так как они научают ее бояться Бога и слушаться Его.

«Приготовил ковчег». Апостол указывает на послушание, которое проистекает из веры, как вода – из источника. Постройка ковчега требовала много времени и кропотливого труда. Вполне возможно, что тысячи раз ее прерывали насмешки нечестивцев; ведь, несомненно, этого святого человека осыпали оскорблениями со всех сторон. Тот факт, что Ной терпеливо сносил все поношения нечестивого люда, показывает необычное рвение, с которым этот муж повиновался Богу. Чем же еще объяснить такое стойкое послушание, как не упованием на Божье обетование, благодаря которому Ной смог надеяться на спасение и доверять Господу на протяжении стольких лет? Ибо у Ноя не хватило бы мужества противостать стольким трудностям, или преодолеть множество препятствий, или так долго и упорно выполнять свое предназначение, если бы он уже тогда не уповал на Бога. Поэтому учителем послушания может быть только вера, в то время как неверие отвращает нас от повиновения Господу. В наши дни мир также преисполнен ужасающего неверия, ибо лишь некоторые повинуются Богу.

«Ею осудил он мир». Странно слышать, что Ной верою осудил мир. В самом контексте трудно найти поддержку данному утверждению. Таким образом, здесь имеется в виду ковчег. Сказано, что мир был осужден ковчегом в двояком смысле. Так как строительство данного судна продолжалось долгие годы, нечестивцы по этой причине не могут оправдать свое неверие. Кроме того, событие, которое произошло после строительства ковчега, показывает, что мир был осужден справедливо. Не потому ли ковчег стал средством спасения одной семьи, что праведность одного человека (то есть Ноя) отвратила от нее гнев Господа, вследствие чего она не погибла с нечестивыми людьми? Если бы Ной и его семья не были спасены Господом как остаток, осуждение мира не было бы таким очевидным (разительным). Показав пример послушания Божьему повелению, Ной осудил порочность мира. Факт удивительного избавления Ноя от погибели является достаточным доказательством того, что осуждение мира было справедливым; Бог спас бы мир, не будь он недостоин спасения.

«Праведностью по вере». Это последнее, на что апостол обращает наше внимание в описании Ноя. Моисей говорит, что Ной был праведником. В повествовании не отмечено, что основанием и причиной праведности Ноя была вера. Но апостол свидетельствует о ней на основании рассмотренных фактов; не только потому, что никто не сможет искренно повиноваться Богу, если только, получив обетования отцовской благости Бога, не будет всецело на Него полагаться, но также и потому, что никто не в состоянии угодить Богу без Его прощения, какой бы праведной ни была жизнь человека согласно установлениям Божьего закона. Поэтому необходимо, чтобы наша праведность была укоренена в вере.

«Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного» (Евр. 11:17).

Автор продолжает рассматривать повествование об Аврааме, упоминая о жертвоприношении Исаака. В данном тексте представлен пример исключительного мужества человека, по всей видимости, единственного в своем роде…

«Имея обетование». Все сказанное ранее, как бы глубоко оно ни ранило Авраама, было незначительным по сравнению с грядущим испытанием, состоявшем в том, что после осуществления обетования он получил от Бога повеление убить собственного сына Исаака. Это было невообразимо тяжело, ибо все обетования были укоренены в следующих словах: «В Исааке наречется тебе семя» (Быт. 21:12). Без Исаака рушатся все надежды на благословение. Кроме того, на кону стояли не земные интересы. Ведь обетование было связано с вечным спасением Авраама; даже более того – со спасением всего мира! Мы можем представить, какие муки испытывал этот святой человек, осознавая, что в результате смерти его сына исчезнет всякая надежда на вечное спасение! Тем не менее благодаря вере он отгонял подобные мрачные мысли, поступая так, как ему повелел Господь. Насколько удивительна та сила, посредством которой он смог преодолеть такое множество трудных испытаний! Нет ничего удивительного в том, что вера заслуживает высочайшей хвалы, так как именно она помогла Аврааму устоять и не потерпеть поражение.

Однако в данном тексте мы сталкиваемся с довольно-таки серьезными трудностями. Как можно превозносить веру Авраама, если она была отделена от обетования? Ведь как послушание от веры, так вера от обетования. Поэтому вера Авраама в отрыве от обетования потерпела бы крушение. Как было отмечено ранее, смерть Исаака стала бы концом всех обетований; ведь он не был обычным человеком – в Исааке было заключено семя Христа. Апостол разрешает данное затруднение (которое в противном случае было бы трудно разрешить) следующим образом. Авраам прославил (почтил) Бога, уверовав, что Он способен воскресить его сына из мертвых. Поэтому он не отверг Божье обетование, веря в его истинность и полагаясь на Божье могущество не только в вопросе сохранения жизни Исаака; ибо он не ограничивал Божью силу узкими рамками, как если бы ее действенность заканчивалась смертью Исаака. Он полагался на Божье обетование, так как не ограничивал Божье могущество продолжительностью жизни своего сына. Авраам был убежден, что Божья сила может быть действенной в мертвом Исааке точно так же, как и в живом Исааке.

«Верою оставил он Египет, не убоявшись гнева царского; ибо он, как бы видя Невидимого, был тверд» (Евр. 11:27).

Данный текст может подразумевать как бегство Моисея из Египта (после того как он убил египтянина), так и исход Израиля из земли египетской под его руководством. Ведь Моисей действительно оставил Египет, когда сбежал из дома фараонова. Апостол, говоря, что Моисей покинул землю египетскую до празднования Пасхи, вполне может подразумевать его первое бегство. Выражение «не убоявшись гнева царского» никак не опровергает данный взгляд, так как сам Моисей говорит, что он убежал из-за угрозы его жизни.

При рассмотрении раннего периода служения Моисея, мы замечаем, что он, выводя Израиль из Египта, уже не был охвачен страхом. Принимая во внимание все обстоятельства, я склоняюсь к мысли, что речь идет об исходе из Египта. Именно тогда он не убоялся гнева царского, будучи до такой степени облечен силою Божьего Духа, что зачастую своими словами и действиями вызывал ярость у этого зверя. Сила веры Моисея была такова, что, руководя множеством людей, которые не знали, как обращаться с оружием, и сталкиваясь с многочисленными препятствиями, он был твердо уверен, что Бог проведет его чрез все трудности. Моисей видел, как самый могущественный царь на земле был в ярости от собственного бессилия, и знал, что сделает все от него зависящее, чтобы достичь своей цели. Но поскольку Моисей был уверен, что именно Бог помогает ему выйти из Египта, он всецело положился на Него в этом вопросе, не сомневаясь, что Бог в определенное время накажет египтян.

«Как бы видя Невидимого». Однако Моисей видел Бога в горящем кусте; кроме того, создается впечатление, будто это выражение не совсем уместно в данном контексте и не имеет к нему прямого отношения. Я с готовностью признаю, что Моисей был подкреплен этим видением, готовясь к славному служению спасения Божьего народа. Но я отрицаю то, что это созерцание Бога было осуществлено без участия его органов чувств, как если бы он вышел за пределы этого мира со всеми его опасностями. Строго говоря, Бог дал Моисею лишь знак Своего присутствия; но Моисей был весьма далек от того, чтобы увидеть Бога таким, каков Он есть на самом деле. Апостол пытается показать, что Моисей переносил испытания, как если бы он был вознесен к небесам и лицезрел одного лишь Бога; как если бы он не пребывал в общении с людьми, будучи вдали от житейских невзгод и борьбы с фараоном. Тем не менее Моисей, сталкиваясь со столькими трудностями, не мог не подумать, что Бог слишком далек от него или, по крайней мере, что ожесточившемуся фараону, который обладал таким могущественным воинством, практически невозможно будет оказать серьезное сопротивление. Говоря кратко, Бог явил Себя Моисею в достаточной мере, но не так, чтобы вера стала излишней, ненужной. Моисей, будучи окружен опасностями со всех сторон, всецело полагался на Бога. Как было отмечено ранее, видение Бога в горящем кусте укрепило веру Моисея; однако его восприятие Бога не ограничивалось лишь этим видением. Его понимание Божьего могущества устраняло любой страх и трудности; уповая на Божье обетование, Моисей уже видел свой народ обладающим землей обетованной, несмотря на то что эти люди все еще находились под игом египтян.

Таким образом, мы приходим к выводу, во-первых, что вера по своей природе должна постоянно напоминать нам о Боге; во-вторых, что вера затрагивает вещи более высокие и глубокие, нежели те, что мы способны узреть земными очами; в-третьих, что только видя перед собой Бога, мы можем обрести силу и крепость, чтобы противостать нападкам сатаны. Из этого следует, что чем немощнее и бездеятельнее человек, тем меньше у него веры.

«Верою пали стены Иерихонские по семидневном обхождении» (Евр. 11:30).

Ранее апостол говорил о том, что ярмо рабства было уничтожено верою. Данный текст напоминает нам, что посредством этой же веры люди обретают свое наследие. Войдя в землю обетованную, они подошли к Иерихону; этот город, будучи неприступной крепостью, был серьезной преградой на пути израильтян, ведь у них не было никаких средств, с помощью которых они бы могли завоевать эту твердыню. Согласно повелению Господа, все мужчины, годные к воинской службе, должны были один раз в день обходить Иерихон на протяжении шести дней и семь раз в седьмой день. Подобное хождение вдоль городских стен выглядело детской забавой и вызывало лишь смех. Тем не менее израильтяне подчинились Божьему повелению и их старания не были напрасны. Как Бог и обещал, все прошло успешно. Несомненно, стены Иерихонские пали, но не по причине громкого крика людей или оглушительного звука труб, а благодаря вере израильтян в то, что Бог исполнит Свое обещание.

«Господь, Бог ваш, есть Бог на небе вверху и на земле внизу. Итак поклянитесь мне Господом…» (Ис. Нав. 2:11–12).

Вера Раав ярко проявилась, когда она, отвергнув всех идолов, признала, что единственным Владыкой неба и земли является Бог Израиля. Вне всяких сомнений, когда люди признают, что небеса и земля подчинены Богу Израиля, тогда выдуманные боги народов, среди которых они провозглашают величие, могущество и славу истинного Бога, полностью отвергаются. Вот почему два апостола так высоко отзывались о вере Раав.

Некоторые высокомерные и слишком щепетильные люди пренебрежительно морщатся, услышав эти слова. Я желал бы, чтобы они могли понять, что на самом деле значит отличать истинного Бога от ложных богов и в то же время превозносить Его могущество, провозглашая Его единственным Владыкой мироздания. Раав без колебаний четко и ясно утверждает, что все существующее принадлежит исключительно Богу Израиля, Который управляет всем, что вверху и внизу, и определяет ход событий в жизни людей.

Хотя я не буду отрицать, что вера Раав не достигла зрелости. Конечно, я согласен, что ее вера была, так сказать, в зародышевом состоянии, будучи недостаточной для вечного спасения. Тем не менее нам следует признать, что каким бы малым и слабым ни было знание этой женщины о Боге, она, подчинившись Ему, подтвердила тем самым свое избрание. Из этого послушания, как из семени, произрастает вера.

«Итак поклянитесь». Здесь представлено еще одно доказательство веры Раав. Она убеждена, полагаясь лишь на услышанное ею Божье обетование, что Ханаан принадлежит именно сынам Авраама. Эта женщина не думала, что Бог благоволит грабителям, которые, будучи преисполнены безудержной похоти и насилия, вторглись в чужой дом (в чужую землю). Напротив, Раав провозгласила, что израильтяне вошли в Ханаан потому, что Бог дал им эту землю в наследие…

Слова Раав разъясняют то, что автор Послания к евреям говорит о вере: она есть уверенность в невидимом. Хотя Раав и жила среди собственного народа в укрепленном городе, она тем не менее доверила свою жизнь чужеземцам (которые могли погибнуть в любой момент), как если бы они уже владели Ханааном и могли убить или оставить в живых, кого пожелают. Вне всяких сомнений, это добровольное подчинение было выражением искреннего упования Раав на Божье обетование, а также свидетельством того, что она вверила себя Божьему попечению.

«Верою Раав блудница, с миром принявши соглядатаев (и проводивши их другим путем), не погибла с неверными» (Евр. 11:31).

Хотя на первый взгляд этот пример (по причине постыдного ремесла, которым занималась Раав) может показаться не слишком уместным в данном перечне (героев веры), тем не менее по замыслу апостола оно прекрасно вписывается в этот контекст, для чего есть веские основания. Автор показал, что патриархи, к которым иудеи относились с почтением и благоговением, совершали достойные деяния лишь благодаря вере. Кроме того, наиболее известные блага, дарованные им Богом, также являются следствием веры. В данном тексте апостол показывает, что женщина-чужеземка, относясь к отбросам общества и даже будучи проституткой (блудницей), благодаря вере заняла свое место в Божьей церкви. Из этого следует, что в глазах Бога люди, занимающие даже самое высокое положение в обществе, ничего не значат, если у них нет веры. С другой стороны, мы видим, что худшие из худших, безбожники и нечестивцы, уверовав, принимаются в общество ангелов.

«И что еще скажу? Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках» (Евр. 11:32).

Апостол опасался, что приведя лишь несколько славных примеров веры, он ограничит ее малым числом людей. Поэтому, предваряя данное возражение, он добавляет, что нет нужды упоминать всех, так как не будет конца перечислению. Он пытается показать, что сказанное о нескольких (героях веры) относится ко всей церкви Божией. Апостол вначале рассматривает период от Иисуса Навина до Давида, когда Бог назначал судей, дабы они руководили народом. Он упоминает четырех из них: Гедеона, Варака, Самсона и Иеффая.

Совершенно нелепо было для Гедеона нападать на великое множество врагов, имея в распоряжении лишь три сотни мужей, которым он повелел бегать по стану врага с зажженными светильниками в сосудах в одной руке (и трубами в другой). Варак вообще не был ровней своим врагам и шагу не мог ступить без совета женщины (Деворы). Самсон был всего лишь крестьянином, который умел обращаться только с сельскохозяйственными орудиями. Что он мог сделать с гордыми завоевателями, которые были так сильны, что подчинили себе весь Израиль? А кто, читая в первый раз об Иеффае, не осуждал его отчаянность, когда он согласился руководить людьми, изначально обреченными на поражение? Но так как все они следовали Божьему руководству, черпая ободрение (вдохновение) из Его обетований и выполняя возложенные на них задачи, Дух прославил их Своим свидетельством.

Поэтому апостол объясняет все их достойные похвалы деяния верою, несмотря на то что вера ни одного из них не была совершенной! Например, Гедеон с крайней неохотой взялся за оружие. Кроме того, он испытывал затруднения с доверием Господу. Варак поначалу не желал выполнять возложенные на него обязанности и был вынужден участвовать в битве после оскорблений Деворы. Самсон, в свою очередь, вняв уговорам своей наложницы, дошел до того, что пренебрег как собственной безопасностью, так и безопасностью всего народа. Иеффай, дав глупую клятву и будучи достаточно упрямым, чтобы осуществить ее, омрачил блистательную победу смертью собственной дочери. Итак, в жизни каждого из этих святых мы замечаем достойные порицания вещи. Тем не менее Бог с одобрением отзывается об их вере, несмотря на ее несовершенство. Поэтому нам не следует падать духом или сдаваться из-за совершенных ошибок (грехов), если только по вере следуем нашему призванию.

«Жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не принявши освобождения, дабы получить лучшее воскресение» (Евр. 11:35).

Приведя несколько примеров того, как Бог вознаграждал веру святых благополучной развязкой, апостол теперь представляет примеры иного рода, когда благочестивые люди, испытывая невыносимые страдания, оставались тверды в вере даже пред лицом смерти. На первый взгляд может показаться, что эти примеры весьма отличаются друг от друга. Одни радовались великолепным победам над врагами. Господь посредством разных чудес сохранял им жизни, спасая от смерти необычным, ранее невиданным образом. Другие, напротив, подверглись поруганию. Они были посмешищем для всего мира, знали, что такое бедность, и испытывали нужду. Этих святых ненавидели до такой степени, что им приходилось прятаться в норах диких животных. В конечном итоге они попадали в руки мучителей и подвергались жестоким истязаниям. Итак, мы можем увидеть, что эти люди веры страдали от высокомерия и жестокости нечестивцев, не получив при этом Божьей помощи. Поэтому их судьба в целом, отличается от жизни святых, упомянутых ранее в этой главе.

Тем не менее в обоих случаях выражена вера, и в обоих случаях она была в равной мере действенной. На самом деле в последнем случае вера выражена даже ярче. Победа веры более величественна в презрении к смерти, чем в жизни протяженностью в пять поколений. Слава веры более ярко выражена в ее плодах и достойна большей похвалы, когда мы стойко и терпеливо переносим нужду, бесчестье и лишения, нежели когда мы получаем чудесное исцеление или радуемся другим благам, дарованным нам Богом.

«Терпение нужно вам, чтобы, исполнивши волю Божию, получить обещанное; ибо еще немного, очень немного, и Грядущий приидет и не умедлит. Праведный верою жив будет; а если [кто] поколеблется, не благоволит к тому душа Моя» (Евр. 10:36–38).

Мы нуждаемся в терпении, как говорит апостол, не только потому что нам еще предстоит пройти долгий путь, но и потому что у сатаны великое множество коварных замыслов, предназначенных для того, чтобы навредить нам. Поэтому, не научившись терпению, мы будем претыкаться тысячи раз, не пройдя даже половины предлежащего нам поприща. Совершенно ясно, что мы обретем жизнь вечную; но так как наша земная жизнь подобна спортивному состязанию, нам необходимо приложить все усилия (напрячь все мускулы), чтобы добежать до финишной линии. На жизненном пути находится множество препятствий и трудностей, которые могут не только замедлить наш бег, но и вовсе остановить нас, если не преодолевать их крепостью духа. Сатана достаточно умен, чтобы привести нас в смятение и тем самым сломить наш дух. Говоря кратко, христиане не смогут сделать и шагу вперед, не выработав терпение. Только научившись терпению, мы будем способны продвигаться вперед. Без терпения мы не сможем ни повиноваться Богу, ни получить обещанное наследие, которое в данном тексте названо обетованием.

«Ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит». Однако нам трудно сохранять терпение. Поэтому автор напоминает нам, что осталось совсем немного. Ничто так не помогает воспрянуть духом, как надежда на скорый и благополучный исход дела. Как военачальник ободряет солдат, уверяя их, что битва будет недолгой, так и апостол говорит, что Господь скоро придет, избавит нас от всякого зла, укрепит и не позволит нам пасть духом.

Павел наделяет это утешение большей достоверностью и авторитетностью, ссылаясь на свидетельство пророка Аввакума (Аввак. 2:4). Но так как он, пользуясь греческим переводом Писания (Септуагинтой), несколько изменяет слова пророка, я сначала рассмотрю первоначальный текст, а затем сравню его с апостольским изложением.

Аввакуму больше ничего не оставалось, как только оставить мир и уединиться в сторожевой башне после того, как он, ужасаясь собственному пророчеству, засвидетельствовал о страшном падении своего народа. (Но наша сторожевая башня есть Слово Божье, которое обращает наш взор к небесам). Бог, направив Аввакума в башню, повелел ему написать новое пророчество, которое давало благочестивым людям надежду на грядущее избавление. Но так как люди, будучи настойчивыми, считают Бога слишком медлительным в осуществлении Своих замыслов, даже когда это не так, пророк провозглашает, что обетование будет исполнено незамедлительно, и добавляет: «И хотя бы и замедлило, жди его». Аввакум имеет в виду, что как бы скоро Бог ни осуществлял Свои обетования, нам кажется, что Он медлит. Как говорит древняя поговорка: нетерпеливым даже спешка кажется промедлением. Затем пророк говорит следующее: «Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет». Этими словами Аввакум предупреждает нечестивых, что как бы они ни защищали себя и как бы безопасно они ни чувствовали себя в своих «крепостях», они не успокоятся, так как душевный покой можно обрести только в вере. Пусть неверующие, если они того желают, полагаются на собственные силы; однако они должны знать, что нет ничего в этом мире, что не было бы подвержено тлению; а потому они никогда не смогут обрести душевный покой. Но вера благочестивых будет действенной всегда, так как она зиждется на Боге. Именно эту истину пытается донести до нас пророк.

Апостол, в свою очередь, относит к Богу то, что пророк сказал об обетовании; и он поступает правильно, так как Бог, исполняя обетования, определенным образом открывает Себя. По сути, слова пророка и апостола не сильно отличаются друг от друга. Я скажу, что когда Господь протягивает нам руку помощи, Он являет Себя нам. Апостол вслед за пророком говорит: «Ибо еще немного, очень немного…», так как Господь не задерживает помощь, если только того не требует Его замысел. В отличие от людей, Бог не тянет время, чтобы обмануть или подвести нас. Он точно знает время, когда нам следует оказать помощь, не потратив его тем самым попусту. Апостол говорит: «Грядущий придет, и не умедлит». Это предложение состоит из двух частей. В первой говорится, что Бог придет, согласно обетованию; во второй – что Он придет в заранее определенное время, без промедлений.

«Праведный верою жив будет». Апостол имеет в виду, что стойкость (долготерпение) является следствием веры. Это верно, так как мы никогда не справились бы с искушениями без подкрепления верою. Иоанн своими словами выражает эту истину следующим образом: «Сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1-е Иоан. 5:4). Именно вера помогает нам преодолеть трудности этой жизни, печали и невзгоды, так что мы можем сохранять спокойствие посреди бури. Таким образом, апостол пытается показать, что все, кто праведен пред Богом, будут жить верою. Выражение «жив будет», имеющее форму будущего времени, указывает на то, что жизнь по вере представляет собой бесконечную (вечную) жизнь. Пусть читатель прочтет тексты Рим. 1:17 и Гал. 3:11, где апостол ссылается на этот же стих из книги пророка Аввакума.

«Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1).

Неправ был тот, кто сделал этот стих началом одиннадцатой главы, разорвав тем самым его связь с предшествующим текстом. Как было сказано самим апостолом, он желает показать, что нам нужно долготерпение. Он уже процитировал ранее свидетельство Аввакума, что праведный верою жив будет. Теперь он объясняет, что вера и терпение неразрывно связаны друг с другом. Апостол рассуждает следующим образом. Мы никогда не достигнем цели спасения, если не научимся терпению, так как пророк учит нас, что праведный верою жив будет. Но вера призывает нас к тому, что находится весьма далеко от нас. Поэтому вера невозможна без терпения. Итак, мы видим, что данный силлогизм включает меньшую посылку: вера есть осуществление ожидаемого. Поэтому неправильно считать, что данное выражение представляет собой определение веры. Ведь апостол в данном случае не говорит о вере как таковой, но рассматривает лишь одну из ее составляющих, которая служит его настоящим целям, а именно то, что вера всегда связана с терпением.

Теперь давайте рассмотрим его слова. Апостол называет веру hypostasis ожидаемого. Мы, конечно, знаем, что еще не обладаем ожидаемым, которое пока сокрыто от нас и которым мы надеемся насладиться в определенное время. В этом стихе представлено такое же учение, как и в Послании к римлянам, 8:24, согласно которому мы «надеемся того, чего не видим…» и поэтому должны ожидать в терпении. Таким образом, апостол предупреждает нас, что мы должны учиться полагаться на Бога не ради вещей настоящего мира, но ради ожидаемого. Этот парадокс не лишен собственной привлекательности. Вера, как он говорит, является hypostasis, так сказать, нашим основанием. Но основанием для чего? Я отвечу: для вещей, которыми мы еще не обладаем и которые превыше нашего понимания.

Подобная мысль выражена и во второй части предложения, где также говорится о свидетельстве, или показе (демонстрации) невидимого. Однако показать (продемонстрировать) можно лишь то, что мы способны увидеть, то, что доступно нашим органам чувств. В таком случае очевидно, что вера и показ (демонстрация) – несовместимые понятия. Тем не менее они прекрасно совмещаются и связаны друг с другом, так как Дух Божий показывает нам невидимые для нас вещи, которые мы сами неспособны узреть. Нам обещана вечная жизнь, но мы мертвы; нам возвещено благословенное воскресение, но мы порочны; нас провозгласили праведными, но мы тем не менее являемся вместилищами греха; слыша о своем счастье, мы все же пребываем под гнетом бесчисленных трудностей; нам обещано богатство всевозможных благ, но мы постоянно жаждем и алчем, Несмотря на то что Бог хочет, чтобы мы вняли Его словам о скором пришествии, нам кажется, что Сам Он не слышит наших прошений. Что бы сталось с нами, если бы мы были лишены надежды, а наши души не вышли из тьмы этого мира благодаря свету Божьего Слова и Его Духа? Поэтому вера, как точно отмечено, является действительностью (subsistentia) вещей, которые мы подтверждаем надеждою, и доказательством невидимого. Меня не тревожит, что Августин иногда переводит слово «доказательство» как «убеждение», так как и это слово по смыслу соответствует апостольскому определению. Но я все же предпочитаю слово «показ (демонстрация)», так как оно более естественное.

3. ВЕРА КАК ДЕЙСТВИЕ ЧЕЛОВЕКА

«И вот, женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, подошедши сзади, прикоснулась к краю одежды Его» (Матф. 9:20).

Евангелист ясно показывает, что женщина постоянно страдала кровотечением на протяжении двенадцати лет. Она перепробовала все лекарства, потратив все, что имела, на докторов. Слава сего чуда сияет еще более ярко по причине того, что эта неизлечимая болезнь была устранена внезапно, всего лишь благодаря одному прикосновению к одежде Иисуса. Очевидно, что заслуга в данном случае принадлежит не человеку. Однако нам не следует думать, будто само прикосновение к одежде Господа привело к исцелению, так как эта женщина была особым образом побуждаема к такому действию Святым Духом. Мы знаем, как суеверные бездумно и глупо старается подражать святым. Однако те, кто пытается воспроизвести эти уникальные ситуации без Божьей на то воли, находясь в плену собственных причуд, не будучи движимы Святым Духом, являются не истинными подражателями, но обезьянами.

Вполне возможно, что вера этой женщины была разбавлена грехом и заблуждениями, к которым Христос, будучи достаточно великодушен, отнесся с терпимостью. Но если бы в дальнейшем эту женщину мучила совесть, терзал страх и волнения, то ее сомнения, будучи несопоставимы с верой, остались бы без оправданий. Почему она не обратилась прямо к Христу? Если ее сдерживало почтение, почему она в таком случае не возложила упование на Его милосердие? (Ведь только по Божьей милости она могла получить помощь). И почему эта женщина боялась обидеть (оскорбить) Иисуса, если она верила в Его доброту?

И все же Христос высоко оценил веру этой женщины. Данное обстоятельство согласуется с предыдущим утверждением, что Бог с любовью и милостью относится к Своим людям. Хотя их вера несовершенна и омрачена грехом, Он тем не менее принимает ее, не обращая внимания на присутствующие в ней недостатки. Поэтому приход женщины к Христу был обусловлен ее верой. Прикоснувшись к одежде Господа, вместо того чтобы обратиться к Нему с просьбой об исцелении, эта женщина, пребывая в отчаянии, поступила не совсем правильно, как вскоре стало ясно, когда она осмелилась на такой поступок, находясь в духовном борении и терзаясь сомнениями. Хотя эта женщина и действовала, будучи побуждаема Святым Духом, тем не менее существует незыблемое правило, согласно которому мы не должны позволить случаям, подобным этому, поколебать нашу веру. Вера должна быть напрямую связана со Словом Божьим, ибо, как говорит Павел: «Вера от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим. 10:17). И это полезное предупреждение, дабы мы не величали любое мнение, услышанное неизвестно от кого, верой.

«А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный» (Матф. 14:24).

Читатели могут ознакомиться с изложением этой истории в моем комментарии к шестой главе Евангелия от Иоанна. Здесь я буду краток. Господь, допустив, чтобы ученики испытали на себе силу бушующих волн во время опасного шторма, намеревался сосредоточить их внимание на чудесной помощи, которую Он им окажет. Противный ветер усилился около полуночи или немного раньше. Однако Христос пришел только во время четвертой стражи, то есть не раньше чем за три часа до восхода солнца. К этому времени вера учеников из-за страха ослабла намного больше, нежели они сами, пытаясь грести к берегу. В таком положении они чрезвычайно нуждались в присутствии Господа. Тем не менее, увидев Его, ученики впали в оцепенение, думая, что встретились с призраком.

Марк объясняет подобное поведение учеников тем, что их сердца были ослеплены и они по этой причине не могли даже понять сути чуда умножения хлебов и рыбы. Ведь это чудо должно было уверить их в том, что Христос обладает достаточной Божественной силой, чтобы помочь им, заботиться о них и прийти к ним на помощь, когда они нуждаются в Нем.

Поэтому ученики справедливо были порицаемы за свою духовную немощность, ведь они позабыли о силе Божией, проявление которой они видели за день до бури и воспоминания о которой все еще должны были быть свежи в их памяти. Несомненно, ученики достойны порицания за то, что, будучи так глупы, не смогли извлечь для себя урок из предыдущих чудес Господа, очевидцами которых они были. Но, главное, ученики были укорены в своей слепоте, которая стерла из их памяти произошедшее недавно чудесное событие, или, скорее, в том, что не смогли признать Божественность Христа, которая так явственно проявилась в чуде умножения хлебов.

«Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде» (Матф. 14:27–28).

Поскольку Христос еще не был известен как Спаситель, доколе не явил Себя таковым, ученики смогут узнать, что это Он, только благодаря Его Слову. Кроме того, Его присутствие среди учеников представляет собой действительную основу для доверия, к которому Он их призывает. Христос как бы говорит: «Так как вы знаете, что Я здесь, у вас есть твердое основание для надежды». Но из-за того что души учеников уже были охвачены страхом, Господь оказывает им помощь, дабы по причине страха не была повреждена или разрушена их уверенность. Конечно, Христос не ожидал, что ученики полностью избавятся от страха, преисполнившись ликования. Он стремился сокрушить мощь их страха, дабы он не разрушил их веру. Если для нечестивых глас Сына Божьего смертелен, а Его присутствие внушает им ужас, то для верующих (как описано в данном тексте) все обстоит иначе. Благодаря Его присутствию в наших сердцах царят душевный покой и живая вера, вследствие чего плотское беспокойство не должно терзать нас. Наши постоянные и беспричинные душевные волнения указывают на то, что мы слишком неблагодарны и порочны, чтобы воспользоваться бесчисленными благами Бога, которые при правильном употреблении способны укрепить и защитить нас от всякого зла. Хотя Господь вовремя пришел оказать помощь ученикам, буря продолжала бушевать, дабы пробудить в их сердцах упование только на Его благодать. Это событие учит нас, что Господь часто медлит с оказанием помощи (хотя Он способен оказать ее в любое время) по веским, одному Ему известным причинам.

«Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде». Условие, поставленное Петром, указывает на незрелость его веры. «Если это Ты, – говорит Петр, – повели мне придти к Тебе!» Но ведь он уже узнал голос Христа! Почему же в таком случае он, озадаченный и полный сомнений, ставит условия Христу? У Петра возникло такое спонтанное желание, потому что его вера была слабой и незрелой. Ему следовало бы здраво оценить себя и молить Бога об укреплении веры, достаточной для того, чтобы провести его чрез моря и горы. Но происходило другое – он пытался летать без крыльев; точнее, не совсем полагаясь на Христа, пожелал, чтобы вода под его ногами превратилась в твердую почву. Хотя рвение Петра, несомненно, было искренним, тем не менее он, испортив его, не заслуживает похвалы.

Но вскоре Петр поплатился за свою поспешность. Пусть верующие на примере Петра учатся избегать поспешных решений. Если Господь зовет, мы должны, конечно же, идти к Нему. Однако всякий переоценивающий свои силы узнает, на основании печальных последствий, что значит не принимать во внимание пределы собственных возможностей. В таком случае возникает следующий вопрос: почему Христос удовлетворил просьбу Петра? Ведь поступив таким образом, Он, по всей видимости, одобрил его желание. Ответ прост. Бог часто оказывает нам лучшую помощь, не выполняя наши просьбы; однако иногда Он идет навстречу нашим желаниям, дабы на собственном опыте мы осознали, насколько глупы. Такое происходит каждый день, когда Бог, даруя верующим больше, чем они нуждаются, учит их в будущем поступать более воздержанно и скромно.

Таким образом, урок, преподанный Христом Петру, был полезен не только ему и остальным апостолам, но и нам, современным христианам. В отношении Петра сила Христа лучше всего проявилась в том, что Он, вместо того чтобы позволить Петру самому идти по воде, пошел рядом с ним. Благодаря такому поступку Господа, Петр вместе с остальными апостолами осознал, что тайная сила Божия, благодаря которой ранее вода была превращена в твердь, исчезает, когда он твердо не уповает на Божье Слово. Тем не менее Христос был к Петру благосклонен и не позволил ему погибнуть. Подобные вещи происходят и с нами: подобно тому как охваченный страхом Петр начал тонуть, мы, будучи одолеваемы суетными и бесплодными плотскими мыслями, очень скоро теряем почву под ногами, вместо того чтобы сосредоточить внимание на своем призвании. Тем временем Господь милостиво относится к нам со всеми нашими слабостями, протягивая нам руку помощи, дабы мы не сгинули в морской пучине. Нам следует отметить, что Петр, видя неприятные и печальные последствия своей опрометчивости, полагается на милость Христа. Мы также, даже получая должное наказание, должны обращаться к Нему за помощью, недостойные как есть, дабы Он помог нам в нашем плачевном положении.

«Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?» (Матф. 14:31).

Хотя Христос и был достаточно добр, чтобы спасти Петра, Он тем не менее не оправдывал его поведение. Петр был справедливо укорен за свою слабую веру. Но кто-то может спросить: разве любое проявление страха представляет собой доказательство немощной веры? Ведь со слов Христа можно сделать вывод, что вера и сомнения – несовместимые понятия. Я отвечу, что сомнения, которые осуждает Христос, прямо противоположны вере. Человек может сомневаться, когда нет Слова Божия, дающего ему уверенность. Однако случай с Петром несколько иной. Он был наставлен в учении Христа и знал Его силу. Тем не менее, отказавшись от такой двойной опоры, Петр был охвачен суетным и греховным страхом.

«Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой; но и теперь знаю, что, чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день» (Иоан. 11:21–24).

Марфа начинает сетовать, и таким образом нерешительно рассказывает, чего она хочет. Она как бы говорит: «Если бы Ты был здесь, Ты вырвал бы его из лап смерти. Ты можешь сделать это даже сейчас, так как Бог Тебе ни в чем не откажет». Но Марфа, говоря подобным образом, переусердствовала в выражении своих чувств более, нежели подобает верующим. Я допускаю, что эти слова могли быть высказаны частично с верою, и в то же время признаю, что они были разбавлены смятением, отчаянием, вследствие чего Марфа говорила не совсем подобающим образом. Но чем обоснована ее уверенность, позволяющая ей полагать, что если бы Христос был рядом, ее брат не умер бы? Конечно, уверенность Марфы не была обусловлена обещанием Христа. Поэтому вполне возможно, что она поторопилась, следуя собственным желаниям, вместо того чтобы обратиться к Христу. Вера по своей природе приписывает всю благость и силу Христу; но для веры неестественно верить в то, что она не слышала от Христа. Мы должны понять, что Слово и вера не могут противоречить друг другу, поэтому мы не имеем права даже помыслить о том, чтобы добавить что-либо к Слову Божию. Кроме того, Марфа была слишком привязана к физическому присутствию Христа. Из этого следует, что ее вера была разбавлена и спутана чрезмерным желанием; пребывая в плену суеверий, вера Марфы не могла засиять в полную силу. Следовательно, в ее словах видны лишь малые искорки веры.

«Воскреснет брат твой». Доброта Христа поражает. Он просто не обращает внимания на ошибки Марфы, о которых мы говорили ранее, и обещает ей больше, чем она осмелилась просить открыто и многословно.

«Знаю, что воскреснет». Слова Марфы показывают, что у нее не хватает уверенности, так как она ослабляет смысл слов Христа. Как мы отметили выше, Марфа зашла слишком далеко, создав себе надежду в соответствии с собственными представлениями. Теперь она впадает в другую крайность: когда Христос протягивает ей руку помощи, она с беспокойством от нее отказывается. Вот почему нам следует избегать этих ошибок. С одной стороны, мы не должны питать надежды, которые, будучи не подтверждены Словом Божьим, подобны ветру. С другой стороны, когда к нам обращается Бог, наши сердца не должны быть от Него наглухо заперты.

88 Кальвин следует классификации причин Аристотеля, согласно которой есть материальная причина, формальная причина, эффективная причина и конечная причина. Общепринятый школьный пример в наши дни – это брюки, материальной причиной которых является ткань, формальной причиной – модель, эффективной причиной – портной, а конечной причиной – ношение брюк.

http://www.ccel.org/ccel/calvin/calcom.ix.html

Оставить комментарий

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: