Amber Necklace   tea cups with lids

Скот М. Манетш «Завершена ли Реформация? Жан Кальвин, католичество и современный экуменический диалог»

13
Август
2012

Скот Манетш – профессор церковной истории и заведующий кафедрой истории Церкви в Евангельской школе богословия «Тринити» в Диерфилде, штат Иллинойс.

Завершена ли Реформация? На первый взгляд, этот вопрос кажется довольно таки странным. Конечно, Реформация завершена, если под этим термином мы подразумеваем определенную совокупность религиозных, политических и социальных факторов шестнадцатого столетия, по причине которых произошло разделение западного христианства, и  возникла его обновленная форма. Однако в наше время под вопросом завершена ли Реформация, подразумевается целый ряд определенных вопросов, которые рассматривают природу современного католичества и его отношение к историческому протестантизму. Эти вопросы сложны и противоречивы. Например, насколько католическая церковь после Второго Ватиканского собора серьезно пересмотрела основные богословские и религиозные вопросы, поднятые такими протестантскими руководителями шестнадцатого столетия как Мартин Лютер и Жан Кальвин? Можно ли с уверенностью утверждать, что историческое соглашение между католической церковью и всемирной лютеранской федерацией в 1999 году (известное как «the Joint Declaration on the Doctrine of Justification» (JDDJ) – «Совместное заявление относительно учения об оправдании») успешно разрешило разногласия по вопросу об оправдании только верою, которые длились в течение многих столетий[1]? Независимо от реальных богословских различий, разве стратегически важно и мудро со стороны западных христиан  продолжать спор по доктринальным вопросам, не обращая внимания на распространение радикального ислама и неистовствующего секуляризма? Более того, некоторые современные евангельские христиане, не принадлежащие к числу исторических протестантских церквей, не смогут даже объяснить, имеет ли для них хоть какое-то значение вопрос, завершена ли Реформация. Разве нужно евангельским христианам хранить верность богословским системам, возникшим в результате религиозных споров, происходивших около пятисот лет тому назад. В 2005 году евангельский историк Марк Нолл и христианская писательница Каролин Нистром рассмотрели данные вопросы в книге, под (вполне подходящим) названием «Is the Reformation Over?», то есть «Завершена ли Реформация?»[2]. В этой книге, получившей высокую оценку читателей, Нолл и Нистром исследуют историю католическо-протестантского противостояния в Северной Америке за последние три столетия. Авторы обращают особое внимание на ошеломляющие изменения в отношении евангельских христиан к католикам после проведения Второго Ватиканского собора. За последние годы, как отмечают Нолл и Нистром, исторически обусловленное недоверие и противостояние католиков и евангельских христиан уступило место проявлениям нового духа сотрудничества и взаимопомощи. В наши дни евангельские протестанты в США сотрудничают с католиками, совместно решая самые разнообразные и важные политические и социальные вопросы. В то же время, значительное число евангельских христиан восхищаются такими выдающимися представителями католичества как папа Иоанн Павел Второй и мать Тереза, а также знакомятся с традиционными работами католической духовности и современной католической душеполезной литературой, обретая в них вдохновение и духовное подкрепление. В дополнение к этим переменам среди подавляющего большинства евангельских христиан, Нолл и Нистром упоминают также о длительном экуменическом диалоге, который ведут католические и евангельские ученые в течение последних пятнадцати лет, известном как «Evangelicals and Catholics Together» (ECT), (то есть «Евангельские христиане и католики вместе»). Этот диалог, по мнению авторов, свидетельствует о настоящем богословском восстановлении дружеских отношений между двумя религиозными лагерями. Самым выдающимся результатом этих неофициальных диалогов, как считают Нолл и Нистром, является соглашение касательно протестантского учения об оправдании только верою в том виде, в каком оно было сформулировано на «ECT II»,   второй встрече «Евангельских христиан и католиков вместе»[3]. Можем ли мы в таком случае утверждать, что Реформация действительно завершена? Марк Нолл и Каролин Нистром отвечают и «да», и «нет». Реформация не завершена в том смысле, что евангельские христиане и католики в США все еще не могут придти к согласию по важным богословским вопросам, например, относительно учения о Церкви, верховенстве папы Римского и мариологии. С другой стороны, экуменические соглашения «ECT II» («Евангельские христиане и католики вместе»),  «JDDJ» («Совместное заявление относительно учения об оправдании»), как считают Нолл и Нистром, показывают, что вопрос об оправдании, который был камнем преткновения во времена Реформации, может быть успешно разрешен. Авторы, таким образом, приходят к следующему выводу: «Если правда то, что… iustificatio articulis stantis vel cadentis ecclesiae (оправдание – это статья, на основании которой Церковь либо стоит, либо падает), тогда Реформация завершена»[4].

Книга Нолла и Нистрома «Is the Reformation Overполучила как одобрение, так и критические замечания. Евангельский журнал «Christianity Today» наградил эту книгу поощрительной премией в 2006 году. Один из лидеров евангельского мира Д. И. Пакер похвалил  данную работу, назвав ее «великолепным образцом богословского журнализма»[5]. Однако, отзывы других ученых были далеко не такими положительными. Признавая пользу книги как исторического обзора отношений между католиками и протестантами, несколько ученых (включая и меня) сомневаются в качестве богословского анализа и в точности некоторых выводов, приведенных в книге[6]. Однако, ясно одно: книга Нолла и Нистрома получила широкое распространение, сыграв важную роль в формировании отношения евангельского мира к современному католицизму. Доказательством этому служит пример Френсиса Беквиза, бывшего президента Евангельского богословского общества (Evangelical Theological Society). Объявив о своем обращении в католическую веру в 2006 году, Беквиз назвал книгу «Is the Reformation Overодним из факторов, повлиявших на его решение[7]. Будучи ограничен форматом данной статьи, а также областью моей специализации, я рассмотрю вопрос, завершена ли Реформация, немного с нетрадиционной точки зрения. Вместо рассмотрения католических богословских формулировок после Второго Ватиканского собора, описания экуменического диалога за последние сорок лет или обзора интересующего нас материала в авторитетном «Catholic Catechism» (пересмотрен в 1994 году), я предоставлю вашему вниманию основополагающие религиозные и богословские вопросы, которые беспокоили протестантского реформатора Жана Кальвина во время его противостояния католическим оппонентам в период с 1539 по 1549 год. Далее представлено объяснение по нескольким пунктам.

1. По моему глубокому убеждению, прежде чем задавать вопрос, завершена ли Реформация, нам следует четко определить сущность протестантской Реформации, а точнее, основополагающие богословские предпосылки, на основании которых протестантские богословы противоречили убеждениям католической церкви позднего Средневековья. Если мы хотим проводить современные экуменические диалоги, принимая во внимание исторические предпосылки рассматриваемых вопросов, тогда нам необходимо крайне серьезно относиться к основополагающим богословским и религиозным различиям, которые стали главной причиной разделения западной Церкви.

2. Почему Жан Кальвин? Следует признать, что довольно  опасно называть одного реформатора  представителем такого многогранного и сложного религиозного движения как протестантская Реформация. Тем не менее, в шестнадцатом столетии Кальвина признавали одним из наиболее одаренных и блистательных протестантских богословов, который подвергал суровой критике католическое богословие[8]. Хотя только несколько магистерских реформаторов соглашались со всеми богословскими положениями Кальвина, тем не менее, документы свидетельствуют о том, что такие богословы как Мартин Лютер, Филипп Меланхтон, Мартин Буцер и Пьер Вирет были знакомы с его работами, и, в целом,  соглашались с аргументами, которые он выдвигал против католических оппонентов.

3. Я решил рассмотреть определенную часть работ Кальвина, вышедших из-под его пера в период с 1539 по 1549 год, в то десятилетие, когда реформатор (как мы увидим в дальнейшем) активно защищал дело Реформации от папских и имперских нападок. Некоторые из этих работ относительно малоизвестны, тем не менее, они помогают нам понять причины, на основании которых, как считал Жан Кальвин, необходима религиозная реформация для сохранения христианского Евангелия и защиты чистоты Христовой Церкви.

В этой статье мы, во-первых, вкратце рассмотрим историю противостояния Кальвина и католических оппонентов в период с 1539 по 1549 год; во-вторых,  обратим внимание на важные богословские темы, представленные в работах Кальвина данного периода, в которых изложены его основополагающие богословские предпосылки, и беспокоящие реформатора вопросы относительно католического богословия и практики; в-третьих, мы также представим пять основных выводов, извлеченных из писаний этого теолога, имеющие крайне большое значение для современного экуменического диалога между евангельскими протестантами и католиками.

1. Десятилетие дебатов: Кальвин и католичество в период с 1539 по 1549 год

Жан Кальвин известен широкому кругу людей, прежде всего, как автор «Наставления в христианской вере» и комментариев к Святому Писанию. Мало кто знает, что реформатор написал еще десятки работ полемического характера. Кальвин считал, что защита христианской веры в печати – это одна из основных областей его призвания как пастора и богослова Церкви. Он пишет: «Меня можно было бы назвать настоящим трусом, если бы я, увидев, как истина подвергается нападкам, пребывал в безмолвии»[9]. При рассмотрении полемических работ Кальвина можно заметить в них определенную модель. В конце тридцатых и на протяжении сороковых годов шестнадцатого столетия оппонентами реформатора были, в основном, католики – Луи де Тиле, Яков Садолет, Альберт Пигиус, папа Павел Третий и Трентский собор. А в пятидесятых годах  на литературном фронте Кальвин сражался с протестантскими оппонентами, такими, например, как лютеранский пастор Иоахим Вестфаль и реформатский ученый Себастьян Кастелло.

В данном разделе мы вкратце рассмотрим наиболее значимые работы Кальвина, посвященные опровержению взглядов его католических оппонентов в период с 1539 по 1549 год. Кальвин, написав одну из первых и значительных работ против католицизма, подверг себя нападкам папистов. В 1539 году Кальвин нес пасторское служение в общине французских беженцев-реформатов города Страсбурга, находясь под опекой опытного реформатора Мартина Буцера. В 1538 году Жан Кальвин был изгнан из Женевы, и все еще не мог оправиться от унизительных оскорблений, которые были ему нанесены городским магистратом. После изгнания реформатора процесс реформ в Женеве шел из рук вон плохо. Католические власти воспользовались данным обстоятельством, поручив кардиналу Якову Садолето написать открытое письмо гражданам Женевы, призывая их вернуться в лоно Матери Церкви. Не ответив Садолето, городской совет обратился за помощью к Кальвину. Готовность Кальвина помочь женевцам многое говорит о его характере, а также присущем ему чувстве христианской ответственности. Через шесть дней, в августе 1539 года, реформатор написал ответное письмо кардиналу Садолето[10]. В этом длинном послании Жан Кальвин защищает женевскую реформацию и собственное служение как реформатора. Он объяснил протестантское учение об оправдании по вере, затронул вопрос сущности Церкви, а также представил реформатское понимание совершения таинств. Основной аргумент Кальвина заключался в том, что истинное христианство зиждется на Божьем Слове, а не на постановлениях и преданиях человеческих. Кальвин и протестанты не разрушали истинную Церковь, а стремились восстановить ее в соответствии с учением Святого Писания, следуя модели древней Церкви. Реформатор пишет:

«Вы знаете, Садолето, … что мы не только в большей мере, нежели вы, пребываем в согласии с древней Церковью, но также и то, что мы стремимся восстановить древнюю форму Церкви, которая вначале уничтожалась и искажалась равнодушными невеждами, а впоследствии была чудовищно извращена и практически разрушена римским понтификом и его приспешниками»[11].

В течение трехлетнего пребывания Кальвина в Страсбурге Мартин Буцер ознакомил его с обширным миром межконфессионального диалога. Буцер убедил Кальвина вместе с ним принять участие в нескольких религиозных диспутах в Агенау, Вормсе и Регенсбурге, с целью достичь доктринального согласия между протестантами и католиками (1540-1541 гг.). Кальвин жаловался: «Они тянут меня в Регенсбург, несмотря на то, что у меня нет совершенно никакого желания»[12]. В Регенсбурге протестантские богословы (такие как Филипп Меланхтон и Мартин Буцер) и умеренные католические богословы (такие как Гаспар Контарини, Иоганн Гроппер и Иоганн Экк) достигли предварительного согласия по разделявшим их доктринам, включая учение о первородном грехе, свободной воле и оправдании[13]. Будучи советником по богословским вопросам, Кальвин со стороны наблюдал за происходящим. Он посчитал удовлетворительным, хотя и не совсем ясным, богословское определение оправдания, данное в пятом артикуле соглашения (имеется в виду Регенсбургское соглашение. – Прим. перев.). В письме к Гильому Фарелю Кальвин пишет:

«Вы будете удивлены, читая копию соглашения, сколько уступок сделали наши оппоненты…  Наши друзья, таким образом, сохранили сущность истинного учения…  Вы желаете, и я знаю об этом, более четкого определения учения об оправдании. В данном случае, я целиком и полностью поддерживаю вас. Однако, приняв во внимание, с какими людьми мы пришли к согласию по данному учению, вы признаете, что достигнуто немало»[14].

В конечном итоге, как Мартин Лютер, так и папа римский отвергли Регенсбургское соглашение (включая артикул об оправдании). Однако задолго до этого Кальвин утратил надежду на истинное примирение с католической церковью, и возвратился в Страсбург. До конца своей жизни Кальвин считал, что восстановление отношений между Римом и протестантскими церквями невозможно[15]. После возвращения в Женеву в 1541 году Кальвин сражался с католическими оппонентами на нескольких фронтах. В 1543 году он написал острую сатирическую работу против общераспространенной католической практики почитания мощей. Кальвин утверждал, что почитание физических останков мучеников и святых не только глупое и суеверное занятие, но и, по своей сути, идолопоклонническое, так как направляет поклонение и прославление, которые принадлежат исключительно живому и истинному Богу, на материальные объекты[16]. В том же году реформатор представил более обширную по содержанию работу под названием «О необходимости реформирования Церкви», в которой подверг серьезной критике католическое богословие и практику[17]. Эта книга посвящена императору Карлу V, который издал указ о созыве имперского сейма в Шпайере в начале 1543 года. В этой работе, состоящей из ста с лишним страниц текста на латыни, дано подробное описание огромного числа заблуждений в учении католической церкви о поклонении (богослужении), спасении, таинствах и церковном руководстве. Кальвин показал, как эти ошибочные учения повлияли на религиозную практику, став подспорьем для различного рода злоупотреблений, суеверных и даже языческих по своей сути.

Принимая во внимание плачевное состояние Церкви, Кальвин призывает императора произвести религиозные реформы в немецких землях посредством созыва церковного собора. Это было ответственностью императора, это было Божьим повелением. «Церковь должна быть восстановлена в соответствии с истинной моделью. Ее наиболее искаженные формы необходимо реформировать согласно строгим требованиям Евангелия». Книга Жана Кальвина «О необходимости реформирования Церкви»[18] за пятьдесят лет своего существования была переиздана восемь раз. Ее прочитали и одобрили Мартин Лютер, Филипп Меланхтон и Мартин Буцер[19]. Нет никаких доказательств тому, что император     Карл V  когда-либо читал или видел эту книгу.

К тому времени, когда папа Павел III созвал общий церковный собор в Тренте в декабре 1545 года, дверь возможностей для религиозного примирения между католиками и протестантами захлопнулась. На соборе первого созыва, который состоял из восьми сессий (1545-1547 гг.), группа, куда входило приблизительно сорок католических служителей, рассмотрела и отвергла основополагающие доктрины протестантов. Трентский собор осудил учение об оправдании только верою, а также учение о «sola scriptura» (только Писанием). В то же время, собор подтвердил традиционные учения католической церкви о первородном грехе, крещении, мессе, покаянии, чистилище, приоритетности Вульгаты и авторитетности апокрифических книг (Ветхого Завета)[20].

Еще не окончился Трентский собор первого созыва, как друзья Кальвина настойчиво призывали его дать на него ответ. В конце 1547 года Жан Кальвин отправил в печать копию постановлений Трентского собора со своими комментариями под названием «Противоядие», в которых он последовательно опровергал обоснования католиков[21].

Богословский анализ в «Противоядии» очень точный и глубокий, но в то же время, по тону крайне резкий, а иногда и оскорбительный. Кальвин высмеивает упоминание о безошибочности постановлений собора – «сорока клириков, собранных из «отбросов» церкви; кучки болтливых и нахальных монахов, одна часть из которых охотится за епископскими митрами, а вторая – за кардинальскими шляпами. Следовательно, постановления этого собора имеют такой же вес, как и выкрики аукциониста» [22]. Католики на соборе в Тренте хвалились своей показной реформацией (speciosa reformatio), отказываясь при этом решать бесчисленное множество проблем, накопившихся в церкви. Кальвин излагает основные причины обеспокоенности протестантов:

«Мы обеспокоены тем, что все учение благочестия осквернено нечестивой догмой; все служение Богу извращено омерзительными и гадкими суевериями; чистое установление таинств заменено ужасающим святотатством; их употребление превратилось в богохульную торговлю; несчастные души, которым следует жить по учению Христа, пребывают в жестоком рабстве; нет ничего в христианской Церкви, что не было бы искажено и обезображено; благодать Христова не только практически не видна, не только частично изорвана в клочья, но также и частично уничтожена. В «Противоядии» ярко проявляются чувства горечи и отчаяния Кальвина»[23].

Последняя значительная работа, которую Кальвин написал против католических оппонентов, появилась в 1549 году под названием «Прелюбодейно-немецкое соглашение»[24]. Подобно «Противоядию», эта работа была написана в ответ на возникновение определенного конфессионального кризиса. После больше чем двадцати лет пустых угроз, Карл V, в конечном итоге, изыскал в 1547 году политическую возможность выступить войной против лютеранских князей, объединившихся в шмалькальденскую лигу. Двадцать третьего апреля 1547 года имперские войска одержали блестящую победу над Иоганном Фридрихом, курфюрстом Саксонии, близ города Муленберг. В течение следующих месяцев Карл V обязал лютеранские княжества и города подписать так называемое Аугсбургское соглашение, временный религиозный договор, согласно которому протестанты были обязаны согласиться с компромиссным изложением католического учения, в котором, среди прочего, признавался статус женатого духовенства, а мирянам разрешалось принимать причастие под обоими видами (как хлеб, так и вино)[25]. Несколько протестантских реформаторов, в частности, Филипп Меланхтон, выразили желание подписать этот не совсем удобный для них документ. Кальвин, в отличие от них, ужаснулся подобному предложению, и вскоре опубликовал текст Аугсбургского соглашения с подробными комментариями по каждому доктринальному положению. «Прелюбодейно-немецкое соглашение» Жана Кальвина представляет собой одно из наиболее ясных и точных изложений того, что, по его мнению, является основополагающим учением, разделяющим католиков и протестантов. Популярность этой книги в шестнадцатом столетии доказывается тем фактом, что за первые двадцать лет ее существования она переиздавалась десять раз. По мнению Жана Кальвина, в подобной области компромиссу места нет. В противном случае, как он считал, мы будем смешивать Христа с Ваалом, создавая «половинчатого Христа»[26]. Кальвин последовательно рассматривает оправдание по вере, исповедание грехов и покаяние, природу истинной Церкви, авторитет Святого Писания, примат папы римского, католические таинства, заступничество святых, посты, целибат и обряды. По всем этим вопросам реформатор выражается предельно ясно – любой доктринальный компромисс по своей сути нечестив, и даже кощунственен. Конечно, необходимо стремиться к христианскому единству и миру церквей. Тем не менее, протестанты обязаны отвергать «любое предложение мира, если оно смешивает человеческие измышления с чистым учением Бога»[27].

Кальвин завершает свою книгу призывом к немецким протестантам лучше умереть, чем подписать Аугсбургское соглашение: «Настоящее время требует, чтобы вера, которую мы исповедали устами и пером, была скреплена нашей кровью… Ибо идол уже установлен не для того, чтобы исказить внешний вид святилища, но чтобы осквернить и разрушить всю святость Церкви, извратить все поклонение Богу и не оставить в нашей религии ничего чистого»[28]. Совершенно ясно, что Кальвин не пытался наводить мосты с католическими оппонентами. Реформатор стремился показать, что католическая церковь является ложной церковью, которая в корне уничтожила христианское Евангелие.

2. Критика Кальвином католической церкви

Чтобы подробно, по каждому пункту, рассмотреть богословские положения Жана Кальвина, выдвинутые им против католических богословских оппонентов в период с 1539 по 1549 год, необходимо написать работу намного обширней, чем настоящая статья. В этом разделе освещаются лишь некоторые из наиболее важных составляющих аргументации реформатора против доктрин католичества.

2.1. Святое Писание и толкование

В своих работах, посвященных опровержению католических заблуждений, Кальвин постоянно подчеркивает, что Слово Божье, то есть Святое Писание, должно быть как norma normans (буквально, нормативная норма) – определяющий авторитетный источник в Христовой Церкви. Слово Божье, пишет Кальвин, подобно лакмусовой бумаге, посредством которой (Церковь) проверяет все доктрины[29].

В письме к кардиналу Садолето Жан Кальвин настаивает на том, что Церковь Христа должна руководствоваться Словом и Духом. «Осознавая, насколько опасно гордиться Святым Духом без Слова, наш Господь провозгласил, что Церковью действительно руководит Святой Дух, однако, для того чтобы это управление не было неопределенным и изменчивым, Он связал его со Словом»[30]. По мнению Кальвина, одной из основных проблем средневековой Церкви было пренебрежение Божьим Словом. Едва ли один из сотни епископов имел желание или мог проповедовать[31]. Мирян учили почитать Святое Писание, но не учили самому Писанию. В редком автобиографическом комментарии в письме к кардиналу Садолето Кальвин ссылается на свой опыт:

«О, Господь, с детского возраста я возрастал в христианской вере и исповедовал ее. Но моя вера формировалась общераспространенными понятиями. Слово Твое, которое должно сиять среди народа Твоего подобно светильнику, было отнято у нас, или, по крайней мере, не было открыто нам»[32].

Кальвин верил, что последствия такого пренебрежительного отношения к Святому Писанию были крайне разрушительными. Однажды лишившись Божьего слова, невежественные миряне стали жертвами ложных преданий средневековой церкви и рабами пагубных заблуждений, лжи и суеверий[33]. В отличие от средневековой церкви, одним из наиболее значимых достижений протестантской Реформации, как утверждал Кальвин, является доступность для Божьего народа Святого Писания посредством проповеди, перевода Писания на понятный язык, или комментариев. Кальвин с гордостью заявляет: «Мы пролили больше света на Святое Писание, чем все доктора, которые появлялись в папстве со дня его возникновения»[34].

Наиболее подробное рассмотрение Жаном Кальвином авторитетности Святого Писания представлено в «Противоядии», комментарии на постановления Трентского собора первого созыва. В данной работе Кальвин рассматривает и опровергает четыре основных вывода богословов Трента в отношении Святого Писания. Первый, Святое Писание и Предание Церкви в равной мере разделяют авторитетность в определении доктринальных вопросов; второй, апокрифические книги являются истинной частью Святого Писания; третий, Вульгата является официальной версией перевода Церкви; четвертый, только магистериум имеет право истолковывать Святое Писание.

Признать эти положения, утверждает Кальвин, значит безоговорочно капитулировать перед католиками. Наделить устное предание таким же авторитетом, какой есть у Святого Писания, значит относить «любое учение, порождаемое им, но не подтверждаемое Святым Писанием, к категории авторитетных книг Закона и Пророков»[35].

Этот же принцип относится и к области исключительной привилегии истолкования Святого Писания. Если католический магистериум обладает исключительным правом истолкования Святого Писания, тогда паписты могут доказать на основании Библии все, что только пожелают, превращая Слово Божье в «мягкую глину»[36].  Следует отметить, что Жан Кальвин осознает опасность субъективного истолкования Святого Писания отдельным человеком. Конечно, большинство библейских текстов понятны, и любой человек способен правильно их истолковать. Однако, в случае с трудными и непонятными текстами «неприемлемо [indignum] предоставлять их истолкование одному человеку. В подобных случаях, как считает Кальвин, истолкованием должно заниматься собрание благочестивых учителей, сведущих в Святом Писании. «Если определенный текст неясен и трудно определить его истинное значение, тогда нет лучшего способа истолкования, чем собрание благочестивых богословов, которые, обсудив этот текст, приходят к общему выводу»[37]. Таким образом, с точки зрения Кальвина, простые члены Церкви обязаны изучать и истолковывать Божье Слово, но в случае с трудными текстами, должны подчиниться суждению благочестивых служителей, которые получили особое образование в области истолкования Святого Писания.

2.2. Церковь и Предание

В работах полемического толка, которые были написаны в период с 1539 по 1549 год, Кальвин никогда не смягчал свою острую критику структуры, учений и религиозной практики средневековой Церкви. Институт папства он называл «римским антихристом», католическую мессу – «мерзостью» и «святотатством», изобретенным сатаной, а исповедь и обязательное безбрачие духовенства – «убийцами душ» и «современной тиранией»[38]. Римская церковь, с папой во главе, отвергла свет божественной истины, погребла Слово Божье, осквернила славу Христа, извратила суть пасторского служения[39]. Несмотря на такое опасное положение, Кальвин настаивает, что истинная Церковь Христа не была полностью уничтожена в Европе. Христианская Церковь пребывает в «плачевном положении и чрезвычайной опасности», «находится на краю гибельной пропасти» и корчится в муках от полученной смертельной раны»[40]. Тем не менее, она все еще жива.

В работах, посвященных критике католицизма, Кальвин постоянно различает духовную и видимую природы христианской Церкви. С одной стороны, христианская Церковь представляет собой духовную реальность, «сообщество всех святых», которые рассеяны по всему миру, «которых объединяет одно учение и один Дух Христа»[41]. В таком случае, как верит Кальвин, остаток Божьих избранных людей все еще пребывает в католической церкви, хотя и в крайне стесненных обстоятельствах[42]. С другой стороны, реформатор утверждает, что Церковь Христова принимает в этом мире видимую форму,  у которой есть два или три признака (истинности): первый – проповедь истинного учения; второй – верное преподание таинств; и третий – верная практика церковной дисциплины[43].

Истинную Церковь необходимо отождествлять скорее с правильным учением, чем с видимой апостольской преемственностью. Кальвин пишет: «Хотя преемственность Церкви непрерывна  с евангельских времен вплоть до сего дня, она, тем не менее, существует не в «показном шоу» епископов и пап, а в «неизменном учении», которое было передано  нам от самих апостолов»[44]. На основании этого понимания Церкви, Кальвин  горячо отвергает утверждения католиков, будто протестантские реформаторы являются раскольниками, распространяющими новое учение. По мнению Кальвина, протестанты не разрывали духовное единство христианской Церкви. Они, скорее, защищали апостольское послание Евангелия и отстаивали чистоту Церкви Христа. Реформатор делает сильное ударение на этом вопросе в книге «О необходимости реформирования Церкви»:

«Недостаточно просто отказаться от имени церкви. Необходимо еще определить, что есть истинная Церковь, и какова природа ее единства. Важно, прежде всего, опасаться того, чтобы не отделить Церковь от Христа, ее Главы. Говоря о Христе, я подразумеваю Его евангельское учение, которое Он скрепил собственной кровью… Основными признаками истинной Церкви являются проповедь истинного учения и верное преподание таинств»[45].

Таким образом, с точки зрения Кальвина, протестантские реформаторы участвуют в «святом служении» Богу. Они занимаются не нововведениями, а сохранением – обновлением, восстановлением и реформированием Христовой Церкви на земле. В таком случае, не реформаторы, а паписты занимаются распространением нового учения, которое не соответствует ни учению Святого Писания, ни практике ранней Церкви. Кальвин неоднократно подчеркивает этот факт в своих работах:

«Мы намного ближе стоим к древней Церкви, нежели вы (то есть Садолето)… Несомненно, во всех этих вопросах древняя Церковь на нашей стороне…»[46].

«Ранняя, чистая Церковь в этом вопросе (брака священников) не выступает против нас, как это стараются представить наши противники»[47].

«Кроме ясных свидетельств, которые мы находим повсюду в Святом Писании (относительно изображений), нас поддерживает также авторитет древней Церкви»[48].

Совершенно ясно, что основывая свои аргументы на прочном основании Святого Писания, Кальвин, в то же время, никоим образом не желал отказываться от ссылок на авторитет ранней Церкви, выступая против католических оппонентов. Кальвин до такой степени был уверен в соответствии послания Реформации учению и практике ранней Церкви, что в «Противоядии» последовательно приводит свидетельства Иеронима, Киприана, Бернара Клервосского и особенно Блаженного Августина против постановлений Трентского собора относительно таких учений как свободная воля, оправдание и примат папы Римского. Учение Кальвина о sola Scriptura никак не препятствовало ему ссылаться на авторитет отцов ранней Церкви или на практику позднего Патристического периода, дабы показать основополагающую преемственность между Евангелием, проповедуемым реформаторами, и посланием древней Церкви. Святое Писание было высочайшим авторитетом для Жана Кальвина, но не единственным авторитетом, на который он ссылался.

2.3. Главные вопросы обсуждения

Для современных протестантов нет ничего необычного в том, чтобы излагать свои основополагающие вероучительные принципы с помощью пяти положений Реформации: sola Scriptura, sola gratia, sola fide, solus Christus, and soli Deo gloria, (только Писанием, только по благодати, только верою, только Христом и только Богу вся слава). Кальвин, вне сомнений, не возразил бы против этих положений. Однако, в полемических работах против католических оппонентов, написанных в сороковых годах шестнадцатого столетия, реформатор сформулировал свои основные богословские положения несколько иначе. Данный факт явственно проявляется в работе Кальвина «О необходимости реформирования Церкви». В этом сочинении Кальвин излагает основные причины, почему протестанты не согласны с католической церковью. «Все наши разногласия по доктринальным вопросам относятся либо к законному поклонению Богу, либо к основам спасения»[49]. Эти два аспекта –  законное поклонение и учение о спасении – представляют собой то, что Кальвин называет «душой» вопроса из-за их исключительной важности. «Если чистота этого учения хоть в какой-то степени будет осквернена, Церковь получит смертельную рану» и подойдет «к самому краю погибели»[50].

Рассмотрев основополагающие принципы в первой части книги, Кальвин далее переходит к изложению двух производных (от первых), вспомогательных доктрин – церковного руководства и таинств. Кальвин сравнивает их с «телом». Если «тело» (то есть церковное управление  и таинства) не оживотворено «душой»  (то есть правильным поклонением и спасением), тогда оно превратится «в бездыханный, бесполезный труп»[51]. На основании рассмотрения этих богословских приоритетов, становится ясно (как считает Кальвин), что фундаментальные истины христианства не существуют сами по себе, но они тесно связаны друг с другом и зависят друг от друга. Таким образом, например, «ложные» таинства католической церкви являются опасными не только потому, что Христос не устанавливал их, но также и по той причине, что они преуменьшают Божью славу и уникальную роль благодати в спасении. Более того, очень важно осознавать, что Кальвин, наделяя приоритетностью правильное поклонение и спасение, защищает не просто отдельно взятые богословские темы, но целое созвездие связанных друг с другом истин и практик, которые образуют собой обширную концептуальную область доктрин. Таким образом, с точки зрения Кальвина, библейское понимание спасения включает в себя не только верность учениям о благодати и оправдании, но также определенному пониманию избрания, первородного греха, сущности веры, отпущения грехов, природы добрых дел и уверенности христианина в спасении.

Значимость данного понимания ясно отображена в обсуждении Кальвином учения об оправдании в работе, посвященной Аугсбургскому соглашению[52]. Хотя формулировка учения об оправдании, данная в этом соглашении, более умеренная и менее грубая, чем формулировка Трентского собора, на Кальвина она не произвела совершенно никакого впечатления. Во введении он напоминает читателям: «Существует огромная разница между произнесением фразы ‘мы оправданы по вере’ и  понятным и точным объяснением данного вопроса»[53]. На последующих страницах реформатор показывает способы, посредством которых определенное понимание христианской веры, Божьего суверенитета и прощения грехов либо поддерживает, либо подрывает библейское учение об оправдании:

«Теперь совершенно ясно, насколько важно придерживаться учения об оправдании во всей его полноте, дабы иметь точное определение веры».

«Пока учение о Божьем действенном призвании не станет для нас неоспоримым, хотя мы как попугаи будем постоянно повторять, что оправданы по вере, мы не сможем утверждать, что придерживаемся истинного учения об оправдании».

«Разве слово «оправдание» не используется самым бессовестным образом, в то время как души пребывают под (ярмом католической  епитимьи)? Святое Писание гласит, что мы оправдываемся не посредством исполнения закона, но благодаря жертвам Христа, которыми искуплены наши грехи»[54].

Кальвин завершает свою защиту протестантского учения об оправдании в «Прелюбодейно-немецком соглашении» заключительной полемической атакой, в которой подчеркивает свои основополагающие богословские положения. Даже если Аугсбургское соглашение допускает учение об оправдании только по вере (хотя это не так), тем не менее, католическая формулировка неприемлема, так как неспособна разрешить проблему идолопоклонства, которая распространилась на весь римский культ[55].

2.4. Истинное поклонение

Недавно ученые реформатской традиции показали, насколько важное место занимало правильное поклонение в богословских системах швейцарских реформаторов шестнадцатого столетия[56]. Кроме того, вопрос поклонения часто поднимался в богословских работах Кальвина в период с 1539 по 1549 год. Осуждение Кальвином того, что он называет католическим идолопоклонством, носит сокрушительный характер. Католики лишают Бога принадлежащей Ему славы, молясь святым, обращаясь к ним за помощью и заступничеством. Католики чрезвычайно несправедливо относятся к Деве Марии, совершая отвратительнейшее из идолопоклонств, представляя Матерь Господа как «врата небесные, надежду, жизнь и спасение»[57]. Подобное идолопоклонство явственно проявляется в почитании католиками материальных изображений умерших святых и в поклонении священным мощам. Папистские церемонии, такие как ночные бдения, молитвы и посты, также представляют собой насмешку над Богом, развивая тем самым новую форму иудаизма. «Бог отвергает, осуждает и с отвращением относится ко всем формам (такого) ложного поклонения»[58]. Однако, что можно сказать о различении католиками dulia (почитание, предназначенное для святых) и latria (поклонение, предназначенное только для Бога)? Кальвин утверждает, что данное различие не имеет никакого значения, так как в повседневной практике «не почитают ли люди образы и статуи так же, как и Бога?»[59]. Побуждая обычный люд превозносить Марию, молиться святым и поклоняться материальным предметам, католическая традиция способствует распространению суеверий и самых разнообразных форм идолопоклонства, значительно преуменьшая посредническую роль Христа, относясь к Нему как к «обычному человеку в толпе»[60].

Одно из наиболее значимых достижений Реформации, как считал Кальвин, заключается в очищении Церкви Христа от идолопоклонства и восстановлении в ней истинного поклонения. Что же Кальвин подразумевает под правильным поклонением? Правильное поклонение Богу – это поклонение Богу в Духе и Истине. Правильное поклонение Богу – это признание Бога таким, каков Он есть – единственным источником всех благ, справедливости, святости, мудрости, истины, силы, благочестия, милосердия, жизни и спасения. Это значит воздавать только Ему славу.  Правильное поклонение это не внешние обряды, а состояние сердца. Бог требует и одобряет только «внутреннее поклонение сердца»[61]. И последнее, истинное поклонение должно всегда руководствоваться правилом Святого Писания (так называемым регулятивным принципом).

Кальвин упоминает об этом принципе при рассмотрении нескольких различных вопросов: «Бог отвергает все формы поклонения, которые не разрешены Его Словом. Божье Слово как лакмусовая бумага, которая определяет, какое поклонение истинное, а какое ложное»[62].

Настоящее поклонение, по мнению Кальвина, направляется богодухновенным Святым Писанием и исходит из искреннего сердца человека. Истинное поклонение возносит славу только Богу. Кальвин убежден в том, что протестанты восстановили истинное духовное поклонение в христианских церквях, несмотря не презрительное отношение и оскорбления со стороны католиков:

«В то время как весь мир, кажется,  преисполнен этими и подобными им заблуждениями… нас, подчинивших поклонение единому Богу и правилу Его Слова, нас, невиновных в этом вопросе, очистивших наши церкви не только от идолопоклонства, но также от суеверий, обвиняют в искажении поклонения Богу, так как мы отвергли поклонение образам»[63].

2.5. Оправдание только по вере

Кальвин, как и остальные протестантские реформаторы шестнадцатого столетия, верил, что учение об оправдании занимает главное место в христианском Евангелии[64]. Он также считал, что эта доктрина является наиболее важным вопросом, отделяющим протестантов от их католических оппонентов. Например, в письме кардиналу Садолето Кальвин называет оправдание «первейшим и серьезнейшим вопросом, который нас разделяет». Вопрос оправдания не является незначительным, ибо «там, где нет этого учения, слава Христа угашается, религия упраздняется, Церковь разрушается, а надежда спасения полностью утрачивается»[65].

Как же, в таком случае, Кальвин понимал библейское учение об оправдании? По мнению реформатора, оправдание представляет собой судебное постановление Бога, посредством которого Он оправдывает грешников, прощает их грехи, и вменяет им праведность Христа. Грешники оправдываются исключительно благодаря искупительной смерти Христа и только по вере. Вера – это не добрые дела, благодаря которым можно обрести оправдание; скорее, она представляет собой Божий дар, посредством которого Святой Дух прививает грешников к Христу, осуществляя их усыновление и соделывая их причастниками благословений Христа. Кальвин так определяет оправдание в «Прелюбодейно-немецком соглашении»:

«Бог оправдывает нас безвозмездно, вменяя нам Христово послушание, так что нам возможно обрести сие великое благословение только верою. Сын Божий искупил наши грехи жертвою Своей смерти, удовлетворил гнев Отца, приобрел для нас дар усыновления, и дарует нам Свою праведность, так что только верою мы облекаемся в Него и становимся причастниками Его благословений»[66].

Говоря кратко: «Мы говорим, что оправданы по вере, потому что нам вменена праведность Христа»[67]. Кальвин подчеркивает, что оправдание, как Божье юридическое постановление о невиновности, следует отличать от возрождения и освящения. В то же время, настаивает реформатор, вера, оправдывающая грешника, неизбежно проявляется в его духовном обновлении и возрастании в святости, «говоря о том, что человек оправдывается только по вере, мы не подразумеваем веру лишенную добрых дел, но то, что только вера является причиной оправдания». «Мы оправдываемся только по вере, но эта оправдывающая вера не одинока»[68]. Наиболее полно это учение изложено Кальвином в «Противоядии», книге, посвященной критике постановлений Трентского собора:

«Оправдание и освящение неизменно взаимосвязаны и взаимодействуют друг с другом. На этом основании ошибочно считать, что оправдание и освящение это одно и то же… Как только человек оправдан, он сразу же и возрождается. Кроме того, никто не сомневается в том, что Христос освящает всех, кого Он оправдывает… Таким образом, суть вопроса заключается в рассмотрении причины оправдания. Богословы Трентского собора считают, будто это вопрос неоднозначный, то есть  частично мы оправдываемся прощением грехов, и частично духовным возрождением… Я же, напротив, признавая то, что мы никогда не сможем обрести Божье благоволение без возрождения к святости жизни, считаю ложным утверждение, будто любая часть праведности [iustitiae] состоит из свойства или  нашей  предрасположенности, и что мы становимся праведными [iustos] добровольным принятием»[69].

Это утверждение отражает суть несогласия Кальвина с католическими оппонентами. Реформаторы учили, что правильное предстояние верующего пред Богом возможно только благодаря осуществленному «единожды и навсегда» безвозмездному вменению Христовой праведности. В отличие от Кальвина, богословы Трента учили, что оправдание состоит как из Божьего прощения, так и из процесса, на протяжении которого Христова праведность наполняет верующих, наделяя их способностью сотрудничать с Божьей благодатью, жить святой жизнью и заслужить спасение. С точки зрения Жана Кальвина, учение Трентского собора представляет собой не что иное, как слегка видоизмененную версию древней ереси Пелагия, согласно которой «человек оправдывается частично Божьей благодатью, а частично собственными делами»[70].

Соответственно, католическая доктрина оправдания, как считает Кальвин, в целом крайне опасна, ибо не принимает во внимание последствия первородного греха, превозносит человеческую праведность, искажает Божественную благодать, извращает значение истинной веры и разрушает основания уверенности христианина в спасении. Последний пункт Кальвин отстаивал с особой решимостью. Так как предпосылкой оправдания, по мнению католиков, является внутренняя праведность верующего, то уверенность христианина в спасении рассматривается ими как нечестивое предположение. Таким образом, паписты представляют Бога суровым Судьей, а посему «лишают все души твердой уверенности» в Божественной благодати[71].

Насколько же отличается протестантское учение об оправдании, полагал Кальвин. Доктрина об оправдании по благодати верою позволяет христианину жить с чувством уверенности и благодарности, осознавая, что благодаря Божьей любви к нему, он может чувствовать себя в безопасности. Кальвин пишет в книге «Прелюбодейно-немецкое соглашение»:

«Спрашивают…, на чем может основываться безопасность спасения наших душ. … Любая часть этой праведности, какой бы малой она ни была, если будет основываться на делах –  разрушится, как бы пребывая на неустойчивом фундаменте… Совершенно очевиден тот факт, что мы не сможем с дерзновением пребывать на Божьем суде, если не будем полностью уверены в том, что Бог – наш Отец. А такое невозможно, если Он не считает нас праведными в Своих глазах»[72].

По мнению Жана Кальвина, протестантское учение об оправдании по вере представляет собой не только истину, которую необходимо исповедовать, но и доктрину, которую необходимо превозносить, и которой необходимо радоваться, ибо она дарует христианам утешение и уверенность в настоящей жизни, и твердую надежду на жизнь вечную.

3. Заключительные выводы

В заключение предоставляю вашему вниманию пять основных выводов, которые я сделал на основании работ Кальвина полемического толка, написанных им в период с 1539 по 1549 год. Надеюсь, эта информация будет полезной в контексте интереса современных евангельских протестантов к католичеству.

3.1. Sola Scriptura не означает Nuda Scriptura

Евангельские христиане в Северной Америке иногда неправильно понимают учение Реформации о sola Scriptura, считая, будто Святое Писание является единственным богословским источником, который может и должен существовать вне контекста Церкви (следовательно, nuda Scriptura)[73]. Такое понимание в корне неправильное. Кальвин верил, что Святое Писание, будучи единственным безошибочным критерием веры и практики, должно служить окончательным авторитетом, на основании которого оценивается христианское учение и практика. Однако Святое Писание, как считал реформатор, не является единственным источником богословия. Следовательно, Кальвин постоянно обращался к ранним христианским документам и авторитетам Церкви, а также неоднократно ссылался на них, особенно на Августина, дабы обрести богословское понимание и ясность в разрешении спорных доктринальных вопросов. Он четко осознавал стратегическую важность демонстрации преемственности протестантского учения в отношении ключевых вероучительных положений ранней Церкви. Вот почему Кальвин часто повторял: «Древняя Церковь на нашей стороне!».

Подобно Кальвину, современные евангельские протестанты не должны рассматривать богатства христианского предания до и во время Реформации шестнадцатого столетия в качестве этакого «чуждого мира» или первого богословского блина, который вышел комом. Вместо этого, им следует относиться к традиции как к важному источнику библейского толкования, богословского осмысления и экуменического диалога, в то же время настаивая на том, что все должно проверяться в свете истины в последней инстанции – Божьего Слова.

3.2. Выходя за пределы девизов Реформации

В течение последних четырех столетий протестанты часто в сжатой форме излагали свои характерные богословские положения пятью латинскими фразами – sola scriptura, sola gratia, sola fide, solus Christus, и soli Deo gloria. Как следует реагировать евангельским протестантам, когда католический священнослужитель выражает свое согласие с одним или несколькими девизами Реформации? Говоря более конкретно, как относиться евангельским христианам к официальному одобрению католической церковью формулировки «только по благодати» и «только по вере» в «Совместном заявлении относительно учения об оправдании» от 1999 года?

Более того, как должны евангельские протестанты реагировать на ревизионистские католические истолкования, согласно которым четвертая сессия Трентского собора действительно подтвердила учение о sola Scriptura как об официальной позиции католической церкви[74]?

Нам следует быть признательными католикам за то, что они выражают желание подтвердить эти основополагающие библейские истины, но в то же время нам нужно быть осторожными, и оставаться реалистами. Кальвин напоминает нам, что так называемые протестантские «solas» нельзя рассматривать в качестве отдельно взятых, независимых друг от друга доктрин. Скорее, они взаимосвязаны и согласованы с остальными важными истинами Святого Писания. Таким образом, как мы отметили ранее, Кальвин решительно указывал на богословское несоответствие тех, кто, с одной стороны, признает учение об оправдании только по вере, а с другой стороны, хранит верность католическому таинству покаяния, с присущим ему различением вины и наказания, требованием дел умилостивления и так далее. Кальвин понимал, что какой бы авторитет, в теории, не приписывала католическая церковь Святому Писанию, на практике Рим подрывает его авторитет, заявляя об эксклюзивных правах на истолкование библейского текста. Евангельские христиане, ведущие диалог с католиками, должны быть такими же реалистами.

Более того, очень важно, какой акцент делает на учении определенная богословская традиция. Например, для протестантских реформаторов учение об оправдании имело первостепенное значение. Однако, для многих современных католиков это не так. В недавно опубликованном издании Катехизиса католической церкви учению об оправдании уделяется лишь незначительное внимание[75]. Совершенно ясно, что главенствующее положение в католических концепциях спасения занимает сакраментальная благодать (то есть благодать таинств), а не оправдание. Американский кардинал Авери Даллес признает, что: «за исключением полемики против протестантов или диалога с протестантами учение об оправдании редко обсуждается детально и обстоятельно»[76]. Лютеранский ученый Джеймс Преус в свое время выразил суть этой проблемы еще более прямо: «Это учение (об оправдании), в лучшем случае, находится на задворках их corpus doctrinae или на планете Плутон – на самом краю солнечной системы»[77]. Ведя диалог с католиками, евангельским протестантам необходимо обращать серьезное внимание на приоритетность основополагающих христианских доктрин. Защитные девизы важны, но только их одних недостаточно.

3.3. Проясняя значение оправдания

Достоин внимания тот факт, что официальные католические формулировки учения об оправдании, представленные в Катехизисе католической церкви и в «Совместном заявлении относительно учения об оправдании», совершенно не содержат в себе упоминания о положительном юридическом характере оправдания – то есть о том, что грешники принимаются Богом благодаря вмененной им праведности Христа. Более того, оба вышеупомянутых документа описывают оправдание как включающее в себя Божье прощение и процесс обновления внутреннего человека. Катехизис католической церкви, к примеру, вновь подтверждает определение оправдания, составленное на соборе в Тренте в 1547 году: «Оправдание является не только прощением грехов, но также освящением и обновлением внутреннего человека»[78]. Подобным образом, раздел 4.2 «Совместного заявления относительно учения об оправдании» носит название «Оправдание как прощение грехов и соделывание человека праведным».

Данный факт побудил евангельского богослова Энтони Лэйна справедливо отметить, что определение оправдания, данное в «Совместном заявлении относительно учения об оправдании», по своей сути католическое[79]. На основании представленных фактов, протестантам необходимо сделать паузу. Хотя католическая церковь и подтвердила, что sola gratia и sola fide соответствуют ее историческому учению, тем не менее, определение оправдания, данное в ее официальных доктринальных документах, противоречит концепции оправдания, которую так неустанно (и зачастую пламенно) отстаивали такие протестантские реформаторы как, например, Жан Кальвин. Акцент на важности этого принципа свидетельствует не об узких догматических рамках или отсутствии дружелюбия, а о богословской точности и честном отношении к историческим формулировкам.

3.4. Вызов правильного поклонения

Догматическая приоритетность, которой Кальвин наделяет правильное поклонение в своих полемических произведениях, может показаться несколько устаревшей и даже не актуальной для современных христиан Запада. Но так не должно быть. Отстаивание Кальвином принципа о том, что вся слава должна быть отдана исключительно Богу, а также его предупреждения относительно коварной природы человеческого идолопоклонства чрезвычайно своевременны как для евангельских протестантов, так и для католиков. Склонность грешных людей приручить Бога посредством человеческих церемоний, правил, идеологий, интеллекта; постоянно проявляющееся искушение самовыражения;  широкое  влияние культуры, привнесенной знаменитостями во многих наших церквях; использование сомнительных методов управления Святым Духом и манипулирование Богом – во всех этих областях современным западным христианам необходимо прислушаться со всей серьезностью к предупреждениям Кальвина.

Не вызывает сомнений то, что для некоторых регулятивный принцип поклонения Кальвина выглядит слишком жестким. Тем не менее, все евангельские христиане должны полностью согласиться с призывом Кальвина относительно реформации поклонения, которое прославляет только Бога, и стремится к истинному духовному богослужению, наполненному глубочайшим почтением к величию Бога и благодарностью за Его милость.

3.5. Жить в соответствии со своим богословием

Читая работы Кальвина, написанные против католических оппонентов в сороковых годах шестнадцатого столетия, я был поражен тем, как часто он напоминает читателям о практических последствиях их богословских предпочтений. То, что мы исповедуем, влияет на то, как мы живем.

Кальвин верил, что религиозное законничество истязает души мужчин и женщин. Богословие заслуг ввергает Божий народ в «пучину отчаяния»[80]. Католическое таинство исповеди «лишает души спокойной и мирной уверенности». Кроме того, обязательное ежегодное исповедание – это не что иное как «истязатель, который мучит и терзает души»[81]. В отличие от католического учения, протестантская доктрина оправдания по вере предлагает верующим безопасное убежище уверенности, в котором «души обретают покой»[82]. Другими словами, Кальвин не просто излагал библейскую доктрину, но и показывал, как она влияет на духовный опыт обычных христиан. Кальвин-богослов был также Кальвином-пастором. Для тех из нас, кто призван служить Церкви Христовой в качестве пасторов и профессоров, Кальвин являет собой прекрасный пример. Ибо наше призвание заключается не только в приверженности библейской ортодоксии, но и в обучении, наставлении и защите Божьего народа, вверенного нашему попечению. Таким образом, наша задача, наша прекрасная ответственность заключается в изложении Божьей вечной истины способом, который помогает христианам ежедневно жить в верном и радостном послушании Христу. Да будет так в жизни каждого из нас для славы Христа и назидания Его Церкви!


[1] В этом историческом соглашении, подписанном в Аугсбурге (Германия) 31 октября 1999 года, официальные представители Ватикана и Всемирной лютеранской федерации совместно составили доктринальную формулировку, которая позволила отозвать взаимные обвинения периода Реформации шестнадцатого столетия, а также (среди прочего) подтвердили правильность протестантских формулировок: «Оправдание осуществляется ‘только по благодати’ … ‘только верою’» (см. особенно приложение 1 и 2C). Копия этого документа приведена в работе Энтони Лэйна Justification by Faithin Catholic-Protestant Dialogue: An Evangelical Assessment (Edinburgh: T&T Clark, 2002 год), стр.239–59. Однако не все лютеране положительно отнеслись к такому соглашению. Например, консервативный лютеранский Миссурийский синод осудил соглашение JDDJ, назвав его «страшным отступлением от принципов Реформации, противоречащим тому, что мы подразумеваем под выражением «христианин лютеранин» (цитируется в работе Сэмюеля Х. Нафцгера “Joint Declaration on Justification: A Missouri Synod Perspective,” Concordia Journal 27 [2001 год]: стр.178–80). Точка зрения европейских лютеран отражена в работе Г. Форде “The Critical Response of German Theological Professors to the Joint Declaration on the Doctrine of Justification, Dialog 38 (1999 год): стр.71–72.

[2] Mark Noll and Carolyn Nystrom Is the Reformation Over? An Evangelical Assessment of Contemporary Roman Catholicism (Grand Rapids: Baker, 2005).

[3] ECT II, “The Gift of Salvation” (1996 год) содержит следующее заявление: «Мы согласны с тем, что оправдание не заслуживается ни добрыми делами, ни какими бы то ни было человеческими усилиями; оправдание является полностью Божьим даром, который мы получаем благодаря благодатному волеизъявлению Отца, по любви, которую Он проявляет в Своем Сыне… Верою, которая также является Божьим даром, мы каемся в своих грехах, и безвозмездно обретаем благую весть Божьей спасительной работы для нас во Христе… Вера – не просто интеллектуальное согласие, но действие всей личности, включая разум, волю и чувства, ведущие к изменению образа жизни. Мы осознаем, что заявленное нами согласуется с традиционным протестантским пониманием учения об оправдании только по вере (цитируется в работе Noll and  Nystrom Is the Reformation Over?, 160).

[4] Mark Noll and Carolyn Nystrom Is the Reformation Over?, 232.

[5] Это утверждение – один из одобрительных отзывов, записанных на титульной обложке книги Is the Reformation Over?

[6] См. работу Scott M. Manetsch, “Discerning the Divide: A Review Article,” TJ 28 (2007): 37–63, and Brad S. Gregory, “Two-thirds Catholic,” Commonweal 133 (January 13, 2006): 26–28.

[7] См. статью о Френсисе Беквизе на сайте Inside the Vatican, http://www.insidethevatican.com/back-issues/2008/issue-jan-08.htm (accessed June 14, 2010).

[8] Природа исторических и богословских контактов Кальвина с католичеством была заново рассмотрена в работе под общей редакцией Рэндалла К. Захмана John Calvin and Roman Catholicism: Critique and Engagement, Then and Now (Grand Rapids: Baker, 2008 год).

[9] John Calvin, Ioannis Calvini Opera quae supersunt omnia (ed. G. Baum, E. Cunitz, and E. Reuss; Braunschweig: C. A. Schwetschke et Filium, 1874), 12:67. В дальнейшем упоминается как CO.

[10]John Calvin Iacobi Sadoleti Romani Cardinalis Epistola ad Senatum Populumque Genevensem. Joannis Calvini responsio (Geneva: Rhelius, 1539 ). Библиографическую информацию об этой работе ищите в книге W. de Greef, The Writings of John Calvin (trans. Lyle D. Bierma; Grand Rapids: Baker, 1993), 152–53, and Rodolphe Peter and Jean-François Gilmont, Bibliotheca Calviniana. Les oeuvres de Iean Calvin publiées au XVIe siècle (Geneva: Librairie Droz, 1991), 1:65–67.

[11] John Calvin, A Reformation Debate: Sadoleto’s Letter to the Genevans and Calvin’s Reply (ed. John Olin; Grand Rapids: Baker, 1987), 62; CO 5:394.

[12] Цитируется в работе Herman Selderhuis, John Calvin: A Pilgrim’s Life (Downers Grove: IVP, 2009), 101.

[13] Обсуждение учения о «двойном оправдании», составленном в Регенсбурге, смотрите в работе David C. Steinmetz, Reformers in the Wings: From Geiler von Kayserberg to Theodore Beza (2nd ed.; New York: Oxford University Press, 2002), 23–31, and Lane, Justification by Faith, 46–60.

[14] Calvin to Farel, May 11, 1541, in John Calvin Tracts and Letters (ed. Jules Bonnet; trans. David Constable; Edinburgh: Banner of Truth, 2009), 4:260. В дальнейшем упоминается как CTS.

[15] Selderhuis, John Calvin, 102.

[16] John Calvin Advertissement tresutile du grand proffit qui reviendroit à la Chrestienté s’il se faisoit inventaire des reliques (Geneva: Iehan Girard, 1543). Библиографическая информация о данной работе представлена в книге De Greef, The Writings of John Calvin, 156–57. Peter and Gilmont, Bibliotheca Calviniana, 1:119–21.

[17] John Calvin Supplex exhortatio ad Carolum Quintum . . . Ut restituendae Ecclesiae curam serio velint suscipere (Geneva: n.p., 1543 год). Библиографическая информация о данной работе представлена в книге De Greef, The Writings of John Calvin, 160–61. Peter and Gilmont, Bibliotheca Calviniana,1:135–40.

[18] On the Necessity of Reforming the Church , CTS 1:227; CO 6.529 .

[19] Peter and Gilmont, Bibliotheca Calviniana, 1:139.

[20]Декреты и каноны Трентского собора представлены в работе под общей редакцией Норманна Таннера Decrees of the EcumenicalCouncils (2 том; London: Sheed & Ward, 1990 год).

[21] Calvin, Acta synodi Tridentinae cum antidoto (Geneva: Iehan Girard, 1547 год). Библиографические данные об этой работе представлены в работе De Greef The Writings of John Calvin, 162. Peter and Gilmont, Bibliotheca Calviniana, 1:236–40.

[22] Antidote, CTS 3:33–34, 36; CO 7:382–83, 385.

[23] Antidote, CTS 3:39; CO 7:387.

[24] Calvin Interim adultero-germanum. Cui adiecta est Vera Christianae pacificationis, & Ecclesiae reformandae ratio (Magdeburg: n.p., 1549). Библиографические данные об этой работе представлены в работе De Greef, The Writings of John Calvin, 162–63; Peter and Gilmont, Bibliotheca Calviniana, 1:316–21.

[25] Diarmaid MacCulloch, The Reformation: A History (New York: Penguin, 2005), 271–72.

[26] Adultero-German Interim, CTS 3:241; CO 7:591–92.

[27] Adultero-German Interim, CTS 3:242; CO 7:593.

[28] Adultero-German Interim, CTS 3:342; CO 7:672–73.

[29] Letter to Sadoleto, 61, 86; CO 5:393, 410.

[30] Letter to Sadoleto, 60; CO 5:393.

[31] Adultero-German Interim, CTS 3:293; CO 7:633–34.

[32] Letter to Sadoleto, 87; CO 5:411.

[33] Letter to Sadoleto, 82; CO 5:408.

[34] Antidote, CTS 3:76; CO 7:418.

[35] Antidote, CTS 3:67–68; CO 7:411.

[36] Antidote, CTS 3:69; CO 7:412.

[37] Antidote, CTS 3:74–75; CO 7:416.

[38] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:177, 183; CO 6:495, 499 стр.

[39] Letter to Sadoleto, 74–75; CO 5:402–3.

[40] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:124, 137, 198; CO 6:457, 467, 509.

[41] Letter to Sadoleto, 61–62; CO 5:394.

[42] Смотрите Letter to Sadoleto, 75; CO 5:403, а также Adultero-German Interim, CTS 3:264; CO7:610.

[43] Letter to Sadoleto, 63; CO 5:394. Кальвин отмечает, что существуют три признака видимой Церкви. В поздних работах, включая все последующие издания «Наставления в христианской вере», Кальвин отождествляет проповедь истинного учения и верное преподание таинств с двумя признаками истинной Церкви. Смотрите, например, «Наставление в христианской вере» IV.i.10.

[44] Adultero-German Interim, CTS 3:264–65; CO 7:610–11.

[45]. On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:213–14; CO 6:520.

[46] Letter to Sadoleto, 62, 74; CO 5:394, 402.

[47] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:181; CO 6:498.

[48] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:149; CO 6:476.

[49] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:146; CO 6:474.

[50] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:137; CO 6:467.

[51] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:127; CO 6:459–60.

[52] Положения Аугсбургского соглашения относительно учения об оправдании (гл. IV–VI) представлены в работе Кальвина Adultero-German Interim. См. CTS 3:196–99.

[53] Adultero-German Interim, CTS 3:243; CO 7:594.

[54] Adultero-German Interim, CTS 3:249, 254, 254–55; CO 7:599, 602, 602–3.

[55] Adultero-German Interim, CTS 3:260; CO 7:607.

[56] В частности, смотрите работу Карлоса Эйра, War against the Idols: The Reformation of Worship from Erasmus to Calvin (Cambridge: Cambridge University Press, 1986 год).

[57] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:190; CO 6:504.

[58] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:133; CO 6:464.

[59] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:131; CO 6:462.

[60] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:130; CO 6:462.

[61] Adultero-German Interim, CTS 3:260; CO 7:608.

[62] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:128, 132; CO 6:461, 464.

[63] On the Necessity of Reforming the Church, CTS 1:149; CO 6:476.

[64] Великолепное исследование учения Кальвина об оправдании, основой которого является учение о союзе с Христом, принадлежит Д. Тоду Биллингсу, Calvin, Participation, and the Gift: The Activity of Believers in Union with Christ (New York: Oxford University Press, 2008 год).

[65] Letter to Sadoleto, 66; CO 5:396.

[66] Adultero-German Interim, CTS 3:249; CO 7:598.

[67] Adultero-German Interim, CTS 3:244; CO 7:594.

[68] Antidote, CTS 3:151, 152; CO 7:476–77.

[69] Antidote, CTS 3:116–17; CO 7:448–49.

[70] Antidote, CTS 3:108; CO 7:442.

[71] Antidote, CTS 3:125; CO 7:456.

[72] Adultero-German Interim, CTS 3:244–45; CO 7:595.

[73] Относительно этой проблемы, смотрите заявление в ECT III «Слово Твое есть истина»; Charles Colsonand Richard John Neuhaus, eds., Your Word Is Truth: A Project of Evangelicals and Catholics Together (Grand Rapids: Eerdmans, 2002), 4.

[74] ., На основании работы профессора из Тюбингена Д. Р. Гейзельмана, католические ученые, такие как Джордж Тавард, Ив Конгар, Карл Ранер и Джозеф Рацингер (папа Бенедикт XVI), отвергли традиционный взгляд, будто Трентский собор защищал теорию двух источников откровения. По этому вопросу смотрите работу Стивена В. Берга “Totally in Tradition and Totally in Scripture: The Implications of the Catholic Notion of Sola Scriptura” (M.A. thesis, Trinity Evangelical Divinity School, 2002 год).

[75] См. Catechism of the Catholic Church (Rome: Libereria Editrice Vaticana, 1994 год), 1987–95, 2018–19.

[76] Цитируется в работе Лэйна Justification by Faith, стр.230. Обратите внимание на утверждение в «Совместном заявлении» (стр. 18): «Посему, учение об оправдании представляет собой нечто большее, нежели только одну часть христианской доктрины. Она тесно взаимосвязана со всеми истинами веры, которые по своей внутренней природе родственны друг другу. Она является незаменимым критерием, который постоянно направляет все учения и практики наших церквей к Христу… Католики считая, что они подчиняются нескольким критериям, в то же время, не отрицают важность функции послания оправдания» (там же, стр.246).

[77] . . Там же, стр. 230.

[78] Catechism of the Catholic Church. 1989, 2019.

[79] Lane, Justification by Faith, 158.

[80] On the Necessity of Reforming of the Church, CTS 1:193; CO 6:506.

[81] Antidote, CTS 3:125, 140; CO 7:456, 467 стр.

[82] Adultero-German Interim, CTS 3:244; CO 7:595.

Комментарии (1)

 

  1. Volodymyr:

    Отличная статья! Интересно, полезно, актуально. Но, на мой взгляд, Кальвин и протестанты в целом совершенно напрасно отвергают пост (библейский пост) как угодный Богу вид поклонения. Христос так же, как учил молитве, учил и правильному посту. Выведение протестантами поста из практики поклонения, по моему мнению – неоправданно. Спасибо за возможность ознакомиться с таким качественным материалом.

Оставить комментарий

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: