Пол Хелм. «Кальвин об искуплении»

7
Июнь
2010

Многие считают само собой разумеющимся тот факт, что кальвинистское богословие, распространившееся в Европе в XVII веке, было в значительной степени богословием самого Жана Кальвина. Однако д-р Р.Т. Кендалл в своей книге «Кальвин и английский кальвинизм до 1649 года», опубликованной в 1981 году, предпринял попытку показать, что более поздний кальвинизм, по сути, являлся отклонением от богословия великого Реформатора.

В своем новаторском исследовании Пол Хелм показывает, как д-р Кендалл, заимствуя реально существующие заявления сомнительных богословских учений об отношениях между смертью и ходатайством Иисуса Христа с одной стороны, и характером спасительной веры и обращения с другой стороны, доказывает, что они, по сути, являются не только отклонением от богословия Кальвина, но и искажением его учения. С началом контрреформации и появлением арминианства возникла необходимость решать вопросы, которые сам Кальвин не затрагивал в своих трудах. Однако богословы-реформаторы, столкнувшиеся с этими вопросами, решали их исключительно в соответствии с учением самого Кальвина.

«Наставление в христианской вере» Жана Кальвина – это книга, апеллирующая непосредственно к человеку. Автор открыто и прямо обращается к своим читателям. Он предполагает, что они все христиане и поэтому почти всегда он ассоциирует себя с ними. В своей книге Кальвин не выступает в роли учителя, но стремится быть личным душепопечителем и братом во Христе. Поэтому он обычно пишет, что «мы» получили определенные привилегии благодаря Христу, или что Христос умер за «нас». Именно этот непосредственный и вовлекающий читателя стиль вот уже многие годы придает такую силу и привлекательность книге «Наставление в христианской вере». Однако даже за эту привлекательность иногда приходится расплачиваться отсутствием точности и ясности выражений. Необходимо помнить об этом, давая оценку взгляду Кальвина на искупление, веру и уверенность в спасении.

На языке Кальвина утверждение «Христос умер за нас» равносильно утверждению «Христос умер за избранных». Но в данной ситуации это выражение также может означать: «Христос умер за всех людей». Не следует ожидать от стиля Кальвина точности выражения мысли. Однако его общая позиция предельно ясна.

ЗНАЧЕНИЕ СМЕРТИ ХРИСТА

Чего Христос достиг Своей смертью? За кого умер Христос? Стараясь найти ответы на эти вопросы об искуплении в работе Кальвина «Наставление в христианской вере», мы покажем, что Кальвин выдвигал три основные идеи. Первая идея заключается в том, что смерть Христа обеспечила фактическое прощение грехов. По мнению Кальвина, существуют некоторые люди, чьи грехи Христос действительно простил посредством Своей смерти. Во-вторых, грехи всех избранных, и только избранных, были прощены смертью Христа. Другими словами, результатом смерти Христа является искупление грехов точно установленного количества людей (в этом смысле правильнее будет говорить об ограниченном искуплении). Третья основная идея Кальвина заключается в том, что смерть Христа предназначалась только для искупления избранных. Спасение избранных напрямую связано с тем, чего именно Христос намеревался достичь Своей смертью.

Теперь мы по очереди рассмотрим эти три основные идеи, стараясь, насколько это будет возможно, выразить их словами самого Кальвина.

(а) Фактическое прощение грехов. Основываясь на понимании Кальвином миссии и задачи, возложенных Отцом на Иисуса Христа, это были три служения: Пророка, Царя и Священника.1 Как Пророк, «Он был помазан Святым Духом, дабы быть провозвестником и свидетелем благодати Отца… Иисус Христос принял не только такое помазание, которое позволяет учить словом, но помазание, распространявшееся на все Его Тело, дабы в каждодневной проповеди Евангелия распространялась сила Святого Духа».2 Как Царь, «Он обладает силой для сохранения непрерывности Церкви, дабы посреди всех переживаемых ею тяжких превратностей, посреди бурь и потрясений, которые угрожают ей гибелью, она оставалась невредимой».3 Как Священник, «…потребовалось, чтобы с заступничеством, дав необходимое удовлетворение, выступил Священник, способный открыть нам доступ к благодати и утишить Божий гнев. Поэтому, для исполнения этой миссии должен был явиться Иисус Христос со Своей жертвой».4 Христос «навеки примирил Бога с нами».

Кальвин пишет: «Допустим, человеку объявят, что грехом он был отчужден от Бога, что он был наследником вечной смерти, лишенным всякой надежды на спасение и на милость Бога, рабом сатаны, узником в оковах греха, обреченным на страшную и позорную гибель; но при этом объявят также, что его заступником стал Иисус Христос и, приняв на Себя наказание, которое уготовил всем грешникам справедливый Божий суд, Своей кровью изгладил и обратил ни во что пороки, которые были причиной вражды между Богом и людьми, что Бог был удовлетворен этой платой и Его гнев утишился; объявят также, что это стало основанием, на котором покоится Божья любовь к нам, связующим звеном, удерживающим нас в Его благоволении и милости. Разве такие слова не сильнее заденут за живое? Ведь в них гораздо лучше выражается то бедствие, от которого спас нас Бог».5

А также,

…вот в чем заключается наше освобождение от греха: всё, что могло быть нам вменено в вину, чтобы утроить над нами судебный процесс перед Богом, было перенесено на Иисуса Христа (Ис. 53:12). И этот факт возмещения должен приходить нам на память всякий раз, когда нас тревожат сомнения и страхи, дабы мы не думали, что мщение Бога, которое принял на Себя Иисус Христос, все еще тяготеет над нами.6

И, кроме того,

Иисус Христос Своим послушанием приобрел и заслужил для нас милость Отца. Многие места Писания уверенно и твердо свидетельствуют об этом.  Мне кажется понятным, что если Христос искупил  наши грехи, претерпев казнь, предназначавшуюся нам, и проявив послушание, Он приобрел для нас спасение своей праведностью. Это можно считать заслугой.7

Что эти отрывки говорят о взглядах Кальвина? Прежде всего, Кальвин допускает единство дела Христа как Искупителя. Нет ни малейшего признака, указывающего на глубокую пропасть между земной смертью и небесным заступничеством Иисуса Христа. Напротив, Кальвин неоднократно соотносит смерть Христа с заступничеством перед Богом («Бог был удовлетворен этой платой, и Его гнев утишился»). Небесное заступничество Христа отражает и указывает на земное заступничество, дело искупления. Оно не является некоторым дополнением к Его смерти, так как она независима по своей ценности и действенности. Это особенно важно понимать, рассматривая мнение Р.Т. Кендалла о том, что Кальвин проводит определенное различие между смертью и небесным заступничеством Христа. Этот взгляд абсолютно необоснован.

Во-вторых, Кальвин учит о том, что Христос Своей искупительной жертвой удовлетворил божественную справедливость таинственным и непостижимым образом. Таинственным, потому что Бог, чью справедливость удовлетворил Христос, является тем же Богом, чья любовь проявлена в миссии Христа. Пояснение этой тайны необходимо искать в первой главе Послания Павла к Ефесянам. В этом отрывке Павел, сообщив о том, что мы были избраны во Христе, говорит, что мы также обрели благоволение во Христе (Еф. 1:4-5). Как Бог начал проявлять благоволение к тем, кого Он возлюбил прежде создания мира? Он проявил к нам Свою любовь только тогда, когда примирился с нами Кровью Христа.8

В-третьих, принимая во внимание то особое место, которое Кальвин отводит идее удовлетворения, а также связанными с ней такими понятиями, как взятие греха, плата за наказание, страдание, очищение и искупление, можно увидеть, что Кальвин считает смерть Христа фактическим искуплением людей. Какой бы ни была цель смерти Христа, она явилась умилостивлением за грехи. Нигде в трудах Кальвина нет предположения ни о том, что смерть Христа сделала  возможным искупление только для некоторых людей, ни о том, что искупление возможно для всех, ни о том, что необходимы были еще какие-либо действия со стороны Христа, в дополнение к Его смерти. Напротив, Христос совершил искупление Своей смертью. Он взял наказание на Себя, пострадал и этим успокоил Божий гнев. Если эти выражения что-либо означают, то, прежде всего, они означают, что божественная справедливость была удовлетворена для тех, кому приносит спасение смерть Христа, кем бы они ни были. Благодаря этому, спасение может быть лично получено только по вере. Вера в заслугу Христа исключает человеческие заслуги.9

(б) Спасение только для избранных. В соответствии с мнением Кальвина, грехи прощены только  избранным.

Усыновление, как залог, было дано Аврааму и роду его, но поскольку многие из его потомков были истреблены как испорченные члены, нам нужно,  для полной и действенной уверенности в избрании, подняться к Главе, через Которого Небесный Отец собрал Своих избранных и соединил их с Собою.10

Также,

Отсюда следует, что не весь мир принадлежит своему Творцу, но милость Божья отводит проклятие и гнев Бога от ограниченного количества людей, которые бы в противном случае погибли, а сам мир оставлен на погибель, к которой он и был предназначен. При этом, поскольку Христос выступает в качестве посредника, Он приобретает право избирать вместе с Отцом. «Не о всех вас говорю; Я знаю, которых избрал», – говорит Иисус (Ин. 13:18). Если же кто-то спросит, откуда Он их избрал, Иисус отвечает: «от мира» (Ин. 15:19) – от того мира, который Он исключил из Своих молитв, поручая Своих учеников Отцу (Ин. 17:9). Утверждая, что знает тех, которых избрал, Иисус указывает на часть человеческого рода. Причем Он отделяет этих людей от остальных не за добродетели, которыми они якобы обладают, но по причине небесного решения.11

И, наконец,

Устами пророка Исаии Он еще ярче показывает, что обетования спасения относятся к Его избранным, именно о них Бог говорит, что они станут Его учениками, а отнюдь не весь человеческий род (Ис. 8:16). Следовательно, те, кто утверждают, что учение о спасении распространяется на всех людей без исключения, жестоко заблуждаются: плод его уготован исключительно для сынов Церкви.12

Бог-Отец собрал всех избранных во Христе нераздельно вместе. Спасение действенно только для избранных. Согласно Кальвину, Христом спасены избранные люди,  избранные и только избранные.

Вспоминая то, что уже было сказано о Кальвине, можно оспорить тот факт, что он беспрекословно придерживался мнения об определенном и ограниченном искуплении. Так как можно было бы утверждать, по Кальвину, что поскольку все, за кого умер Христос –  спасены, а коль не все спасены, значит, Христос умер не за всех людей. Дж. И. Пакер предлагает следующий аргумент, который можно было бы выдвинуть от лица Кальвина:

Если мы собираемся согласиться с заместительной жертвой Христа за всех людей без исключения, мы должны либо признать всеобщее спасение, либо чтобы избежать этого признания, отвергнуть спасительную силу заместительной жертвы за грехи всех людей. А если мы собираемся признать заместительную жертву Христа как эффективное спасающее деяние Бога, мы должны либо согласиться с всеобщим спасением, либо, чтобы избежать этого, ограничить сферу влияния заместительной жертвы, сделав ее жертвой только за некоторых, а не за всех людей.13

Кальвин, не будучи универсалистом, мог бы быть приверженцем ограниченного искупления, хотя он не выражает ясно свою точку зрения по этому поводу. И в этом есть здравый смысл. У Кальвина не было ни одной возможности вступить в спор по этому вопросу, так как до появления арминианства пределы распространения искупления не обсуждались в реформатских церквях.

Однако, несмотря на кажущуюся правдоподобность вышеизложенного довода, вполне возможно доказать, что Кальвин не побуждал своих читателей к подобным выводам. Он сам делал выводы. Некоторые отрывки из книги Кальвина указывают на то, что он сам придерживался доктрины ограниченного искупления, хотя сама доктрина не занимала настолько видного места в его трудах, как в спорах и дебатах о них позднее.

(в) За кого намеревался умереть Христос? Обсуждая тот факт, что Христос одновременно является Судьей и Искупителем, Кальвин пишет:

Наше особенное утешение состоит в том, что власть судить дана Тому, Кто повелел и нам вершить суд – как причастникам Его славы (Мф. 19:28). Так что Он взошел на Свой престол отнюдь не для того, чтобы нас осудить. Как столь милостивый Владыка мог бы погубить Свой народ? Как Глава может уничтожить свои члены? Как адвокат осудит того, кого он призван защищать? Ибо Отец, дав Сыну власть судить (Ин. 5:22), возвеличил Его так, что предусмотрел утешение для Своих служителей, которые дрожали бы от ужаса перед судом, если бы не имели твердой надежды.14

А также,

Нет никакого противоречия в том, чтобы воздавать хвалу Отцу за Его дары, которых Он и Создатель, и одновременно прославлять за них Иисуса Христа, потому что эти дары даны в Его распоряжение, и  Он раздает их Своим верным как Ему угодно.  Поэтому Он и назван вторым Адамом – нисшедшим с небес животворящим Духом (1 Кор. 15:45). Апостол Павел противопоставляет ту особую жизнь, которую Иисус Христос влагает в Своих, дабы соединить их с Собою, плотской жизни отверженных.15

Кальвин показывает свою убежденность в том, что Христос принимает «Свой народ», которым управляет и которому  дает жизнь. Как это возможно? Как было сказано, это возможно не только потому, что они решили принадлежать Ему. Они были избраны для спасения. Кальвин наводит читателей на мысль, что Христос, будучи их Искупителем, заботится о тех, кто был дан Ему Отцом. И не просто Искупителем, а их личным Искупителем.

Христос учит, что ни в чем другом мы не найдем основания для  доверия и твердости духа. Чтобы укрепить нас и избавить от страха среди множества опасностей, ловушек и беспощадной борьбы,  Он обещает, что данное Ему Отцом не погибнет вовек (Ин. 10:28-29).16

Кто эти люди? Это овцы, которым Пастырь дает вечную жизнь.

Подобное мнение выражается более подробно в книге «О вечном Божьем предопределении».

На это фальшивое противоречие Кампензе я кратко отвечу, что Христос был для того помазан как Спаситель всего мира, чтобы Он мог спасти лишь тех, кто был избран для Него Отцом из всего мира; чтобы Он дал вечную жизнь только тем, чьим Главой Он является; чтобы Он мог дать «все богатство благодати» исключительно тем, к кому Бог незаслуженно благоволил быть усыновленными и стать Его сонаследниками… Поэтому мы читаем в Писании, что Христос дает жизнь только членам Своего Тела. А всякий, не признающий принятие в Тело Христа как особый дар и милость, никогда внимательно и с молитвой не читал Послания Павла к Ефесянам. Вслед за этим следует третий важный факт, заключающийся в том, что добродетели и привилегии Христа не распространяются и не принадлежат никому другому, но только детям Божьим.17

Понимая ту важность, которую Кальвин придает единству дела Христа, а также осознавая, что результаты этого дела распространяются только на части Его Тела, как можно придти к иному выводу, кроме того, что Христос, осознанно и добровольно отдавая Свою жизнь, умирал только «за детей Божьих»?

Можно оспорить тот факт, что между умиранием Христа и даянием Им вечной жизни, и между смертью Христа и тем, что Кальвин называет добродетелями и привилегиями Христа, существует отличие. На основании этого отличия можно сказать, что если Христос дает жизнь только некоторым и Его привилегии принадлежат тоже только некоторым людям, Он умер за всех. Но это означает, что отличие проводится там, где его просто не существует. Потому что каким еще образом жизнь и добродетели исходят от Христа, как только не через Его смерть? И зачем говорить, что Христос умер за всех или за весь мир, если целью Его смерти было дать жизнь исключительно избранным?

Но кроме этого существуют еще доказательства. В уже процитированном отрывке Кальвин говорит о « Главе, через Которого Небесный Отец собрал Своих избранных и соединил их с Собою. …в членах Христа появляется более превосходная благодать, потому что соединенные со своим Главой, верующие никогда не бывают отрезаны от спасения».18 Избранные являются частями Тела Христа, присоединенные к Главе. Поразительным образом Кальвин называет Христа «Совершителем избрания».19 Если Христос является Совершителем избрания, а число избранных четко установлено, разве возможно, чтобы Христос умер за тех, кого Он не избрал? В том же разделе Кальвин пишет, что «Христос не позволит никому, кто был однажды присоединен к Его Телу, погибнуть». Может ли это означать, что Кальвин придерживается  мнения, что Христос дает Свою жизнь тем, кого Он не принял в Свое Тело?

Господь Иисус громогласно провозглашает, что Отец дал Ему под защиту всех, кого Он желает спасти (ср. Ин. 6:37, 39; 17:6, 12). Посему, когда мы хотим узнать, входит ли в Божий план наше спасение, нужно посмотреть, поручил ли нас Отец Христу, Которого Он поставил единственным стражем всех Своих верных.20

Если Бог-Отец поручил Христу быть единственным Спасителем всех Своих верных, и если Христос взял таких людей под Свою защиту, можно ли предположить, по мнению Кальвина, что Христос умер за весь мир?

В своей книге о предопределении, приводя толкование на Иоанна 6:37, Кальвин пишет:

Мы видим здесь три вещи, выраженные довольно кратко, но ясно. Во-первых, все, кто приходит ко Христу, были даны Ему Отцом. Во-вторых, те, кого Он получил, были переданы Сыну из руки Отца, чтобы они стали принадлежать только Ему. В-третьих, Христос надежно хранит всех тех, кого Отец передал под Его надежную опеку и заботу, чтобы в конце времен никто из них не погиб.21

Христос хранит тех, и только тех, кто вверен  Его заботе Отцом, чтобы никто из них не погиб. Возможно ли, чтобы это не включало в себя Его смерти лично за них? В противоречивом трактате «Вечеря Господня против Исихия», Кальвин пишет:

Прежде всего, необходимо пояснить, как Христос присутствует среди неверующих, будучи духовной пищей для их бессмертных душ, а также жизнью и спасением мира. Так как он (т.е. Исихий) настолько цепляется к словам, я бы хотел знать, как грешники могут есть Плоть Христа, Который не был распят за них, и как они могут пить Кровь, которая не была пролита во искупление их грехов?22

Если Христос хранит только избранных и не умер за нечестивых, не будет ли разумно сделать вывод, что Он умер только за избранных?

Последняя цитата:

Вопрос заключается не в том, что является силой и добродетелью Христа или насколько она действенна, но в том, кто эти люди, за которых Он отдал Себя. Если собственность Христа пребывает в вере и если вера исходит от Духа усыновления, это означает, что только Он избирает детей Божьих, которые по воле Божьей становятся причастниками Христу. Евангелист Иоанн говорит о деле Христа как о «собирании вместе всех детей Божьих» воедино посредствам Его смерти. Из всего этого мы можем сделать вывод, что, несмотря на то, что примирение предлагается всем людям через Христа, наивысшая польза от него принадлежит исключительно избранным людям, чтобы они были собраны вместе и стали причастниками вечной жизни.23

Согласно Кальвину, Христос исполняет задачу, заключающуюся в собирании всех детей Божьих, избранных, воедино посредством Своей смерти. Разве не разумно признать, что Христос совершает это сознательно и намеренно, и что Своей смертью Он намеревался спасти только избранных? Джон Мюррей абсолютно прав, говоря, что «избрание занимает основное место в учении Кальвина, и избрание предполагает дифференцирование у источника всего процесса спасения. Очевидность этого указывает на то, что Кальвин уделял особое внимание дифференцированию искупительной жертвы Христа».24

Что же было показано в этой главе? Учение Кальвина о деле Христа от воплощения до небесного заступничества, является делом, в центре которого находится смерть Спасителя, которая искупила грех, удовлетворив божественное правосудие. Смерть Христа приносит спасение избранным людям, так как она предназначалась только для избранных.

Представленный факт имеет один важный недостаток. Ничего не было сказано о взгляде Кальвина на такие библейские тексты как Иоанна 3:16, на который часто ссылаются, как на учение о неограниченном и всеобщем искуплении. Но этот вопрос будет подробно рассмотрен  позднее.

Почему эти вопросы столь важны? Мы рассмотрим взгляды Р.Т. Кендалла, который отвергает мнение о том, что, по Кальвину, Христос умер только за избранных. Он утверждает, что доктрины, которые он обнаружил в работах Кальвина, не были там изначально, но являются более поздними дополнениями и искажениями, представленными Теодором Беза, и заимствованными пуританами. По его мнению, эти искажения повлекли за собой другие, а именно, неправильное понимание Реформации и библейского учения о вере и уверенности в спасении, а также всей природы обращения. Очевидно, что это не незначительные, технические вопросы, а вопросы, проливающие свет на многие стороны практического христианства. Согласно Кендаллу, взгляды на смерть Христа идут рука об руку с взглядами на природу спасающей веры и уверенности в спасении. Он утверждает, что пуритане исказили учение Кальвина об искуплении, неизбежно исказив также его учение о вере и уверенности в спасении. Но что учил Кальвин о вере и уверенности в спасении?

ВЕРА И УВЕРЕННОСТЬ В СПАСЕНИИ

В классическом утверждении о вере, Кальвин сказал:

Мы получим исчерпывающее определение веры, если скажем, что это есть твердое и надежное знание доброй воли Бога по отношению к нам. Это знание, основанное на обетовании, данное нам даром в Иисусе Христе, открывается нашему разуму и запечатлевается в нашем сердце Святым Духом.25

В этом определении можно увидеть достаточно большое количество заслуживающих внимания деталей. Кальвин особо выделяет тот факт, что вера является чем-то сверхъестественным. Она не является ни врожденным религиозным инстинктом, ни доверчивостью (как считают некоторые). Верой наделяет нас Сам Бог, Бог-Святой Дух. Вера полагается на обетование Божье. Она включает в себя наличие божественного откровения и требует использования разума. Кальвин не противопоставляет веру и разум, так как разум необходим для понимания божественного откровения.

Но для достижения цели, поставленной в данной статье, крайне необходимо понять утверждения Кальвина о связи между верой и знанием. Именно эта связь вызывала особый интерес на протяжении многих лет, и все еще вызывает споры. Многие богословы считают бесспорным тот факт, что именно в этом заключается основное разногласие между взглядами Кальвина и пуритан. Так как в этом определении Кальвин характеризует веру на основе знания, а пуритане придерживались определенно другой точки зрения. Поэтому необходимо тщательно рассмотреть все, что Кальвин говорит относительно веры в своих трудах.

Что это значит сказать, что вера включает в себя уверенность в спасении, или же что уверенность в спасении «является сущностью» веры? Это не просто означает, что спасающая вера включает в себя уверенность или убежденность в том, что человек без малейшего сомнения верит обетованию Бога. Но это означает, что если у человека есть вера и если его вера включает в себя  уверенность в спасении, тогда этот человек, веря Божьему обетованию относительно грешников, осознает, что Бог милосерден и великодушен лично к нему. Если вера включает в себя уверенность в спасении, тогда все верующие должны иметь эту уверенность в себе по отношению к Богу. Если им недостает этой уверенности, они не могут быть истинно верующими. Говоря языком Кальвина, такая вера является «твердым и надежным знанием доброй воли Бога по отношению к нам», т.е. к тем, кто верит.

Такая вера включает в себя больше, чем просто верование в общем смысле этого слова в то, что Божье обетование относится к нам, но это есть верование в то, что это обетование применимо к нам. Согласно этой точке зрения, всякий, кто «верит», но не имеет уверенности,  что он спасен Христом, не является истинно верующим. Важно осознавать тот факт, что Кальвин не предлагает легкомысленный и однобокий взгляд на веру. Это является частью его определения веры.

Тем не менее, в той же мере важно знать, что это краткое определение веры Кальвином не является единственным определением веры. Чтобы поместить это определение в более широкий контекст, мы рассмотрим некоторые другие утверждения о вере, приведенные в его книге «Наставление в христианское вере», а затем рассмотрим то, что Кальвин пишет относительно знания об избрании.

(а) Некоторые характеристики. После того, как Кальвин приводит рассмотренное выше определение веры, он пишет следующее:

Неверие так глубоко укоренилось в сердцах людей, и мы так склонны к нему, что даже исповедуя, что Бог верен, мы не в состоянии стать полностью убежденными в этом без трудной и упорной борьбы.

Когда мы учим, что вера должна быть твердой и непоколебимой, то не имеем в виду убежденность, не подверженную никаким сомнениям, или стойкость, которую не одолевают никакие потрясения. Мы, напротив, говорим, что верующие ведут непрестанную борьбу со своим собственным неверием.26

Сердце верующего остро чувствует, что оно, с одной стороны, наполнено радостью познания Божьей доброты, а с другой – горьким ощущением своего бедственного положения; оно успокаивается обетованиями Евангелия – и трепещет от сознания своего нечестия; оно радостно постигает жизнь – и мучается страхом смерти. Подобное раздвоение и есть причина несовершенства нашей веры, ибо в пределах этой жизни мы никогда не достигнем ни радости очищения от всякого неверия, ни полноты внутренней веры. Отсюда возникают такие конфликты, когда неверие, остающееся в нашей плоти, восстает на зародившуюся  веру.27

Из этого видно, что Кальвин квалифицирует свое определение веры с точки зрения знаний в нескольких важных сферах.  Наличие и сохранение веры является частью борьбы с природным неверием. Сопровождаемая эту борьбу степень уверенности соответственно меняется.

Более того, Кальвин хорошо понимает, что эти пояснения вносят важные изменения в первоначальное определение. В понимании веры Кальвином нет противоречий. Он говорит, что в то время как вера «должна быть твердой и непоколебимой, мы не можем представить себе убежденности, не имеющей и тени сомнения». Итак, тогда как вера должна иметь убежденность, не существует совершенной или абсолютной убежденности. Несомненная убежденность заключается лишь в Божьей милости, проявленной по отношению ко мне лично.

Но можно задать вопрос: если Кальвин определяет веру на основе уверенности в спасении, почему он допускает возможность существования веры без уверенности? Является ли это прямым противоречием самому себе в рамках нескольких страниц, или же возможно привести в соответствие то, о чем он говорит. Если мы рассмотрим то определение веры Кальвина, с которого началось наше обсуждение, а именно, что оно основывается на типичном для Кальвина литературном стиле, тогда мы можем  прийти к единственному выводу, что он непоследователен.  Потому что, как было уже сказано, он допускает существование веры без уверенности в спасении и, несомненно, вся вера не имеет полноты уверенности. Однако с другой стороны, если он дает определение веры на основе уверенности в спасении, тогда всякий, не имеющий уверенность в спасении, не имеет веры. Но если это так, почему он считает, что вера может сосуществовать с сомнением?

Ключ к решению этого противоречия находится во второй цитате, приведенной выше. Определение веры Кальвином не является сообщением о том, как он или кто-либо другой употребляет слово «вера», но это рекомендация читателям о правильном и привычном понимании веры. Например, кто-нибудь скажет: «Никто не может жить без правильно сбалансированной диеты». Это не совсем правильно. Многие несчастные люди, которые недоедают, живут на грани голодной смерти. Несмотря на то, что утверждение не является абсолютно правильным, оно содержит рекомендацию. Другими словами можно сказать, что никакой человек не мог бы всегда быть в расцвете сил без правильно сбалансированной диеты, хотя смог бы существовать без нее. Таким же образом, Кальвин рекомендует своим верующим читателям не довольствоваться степенью веры, которая не имеет уверенности в спасении. Вера может быть без уверенности, но необходимо стремиться к вере, которая сопровождается уверенностью.

(б) Знание об избрании. Данное понимание определения веры Кальвином подтверждается тем, что он говорит в других отрывках книги «Наставление в христианской вере». В двадцать четвертой главе третьего тома книги, предварительно изложив библейскую доктрину об избрании и выяснив некоторые недоразумения относительно ее понимания, Кальвин обращается к трудному вопросу о том, как человек может знать, что  является одним из избранных детей Божьих. Поскольку не все люди избраны, какие существуют признаки избрания? Кальвин отвечает, что это знание человек получает косвенно через проповедь Божьего Слова и отклик веры на эту проповедь. О нашем избрании невозможно узнать посредством прямого откровения, данного нашей душе, но только через природу нашего отклика на проповедь Евангелия Христа.

Если мы избраны во Христе, то  не найдем уверенности в избрании в нас самих. Мы не обретем ее даже в Боге-Отце, если будем воспринимать Его отдельно от Сына. Христос  словно зеркало, в котором мы должны и можем, не обманываясь, видеть нашу избранность. Он  Тот, Кому Небесный Отец дал  присоединить к Себе людей, которых Он от вечности желал видеть Своими, дабы этим подтвердить усыновление всех, кого Бог признал причастниками Христа. Поэтому, если мы пребываем в общении с Христом, то имеем достаточное и очевидное свидетельство, что мы записаны в книге жизни (ср. Откр. 21:27).28

Подобная позиция Кальвина повторяется во всех его трудах.29 Христос является зеркалом избрания. Знание об избрании отражено в отношениях человека с Христом. Если человек желает знать, избран он или нет, он не может узнать об этом ни через прямое откровение, ни при помощи умозаключений и размышлений, но только через осведомление, «поручил ли нас Отец Христу, Которого Он поставил единственным стражем всех своих верных».30

Как должно проходит это осведомление? Человек может думать, что Бог-Отец вверил его в руки Христа и, следовательно, он принадлежит Христу. Едва ли! Так как кроме того, что Христос является зеркалом избрания, Кальвин утверждает, что многим людям кажется, что они принадлежат Христу, но на самом деле это не так.

Мне возразят, что каждый день случается так, что те, кто, казалось, были уверены в своей причастности ко Христу, претыкаются и впадают в грех. Даже Христос делает исключение для сына погибели, когда говорит, что никто из тех, кого дал Ему Отец, не погиб (Ин. 17:12). Это, безусловно, верно. Но, с другой стороны, очевидно, что такого рода люди никогда не принадлежали Христу с тем сердечным доверием, которое, как мы утверждаем, удостоверяет нашу избранность.31

Откуда же человек будет знать, что он не лишен спасения или, другими словами, что он не является просто временно верующим? Ответ Кальвина следующий: существуют знаки истинной, в противоположность ложной и временной, веры, «знаки, которые являются его надежным подтверждением».32 Знаки, о которых говорит Кальвин, включают в себя божественное призвание, освящение Духом Христа, общность с Христом, принятие Христа верой, слияние с Христом воедино, долготерпение в вере, уклонение от самоуверенности и страха.

Итак, человек может быть истинно верующим, но не в полной мере быть уверенным в своем избрании, потому что он неправильно понял его знаки.  Также человек может не быть истинно верующим, но думать, что он верующий, потому что неправильно истолковал знаки избрания. Например, для того чтобы узнать исполнилось ли человеку сорок лет в определенное время, необходимо установить год его рождения. Если он родился в определенный год, значит ему сорок лет отроду. Если нет, значит ему не сорок лет. Но доказательство его рождения в определенный год нельзя получить от него непосредственно, а только косвенно, на основании сказанного его родителями, наличия свидетельства о рождении и так далее. Подобным же образом Кальвин говорит о том, что существуют непрямые знаки истинной веры, знаки, на которых основана наша уверенность в спасении.

Неправильное понимание иногда возникает из-за сделанных утверждений об основании уверенности в спасении. Например, говорят, что согласно Кальвину, только Христос является основанием уверенности, и всякие попытки найти основание уверенности в спасении в себе самом являются спасением по заслугам или делам. Но это утверждение основано на неправильном понимании  значения слова «основание». Кальвин, а вместе с ним и все реформаты, настойчиво утверждают, что человек получает спасение только благодаря делу Христа. Но Кальвин в равной мере настаивает и на том, что доказательством спасения человека является его личное духовное и нравственное обновление. Тогда как верующий человек не должен полагаться на себя в вопросе спасения (это было бы спасением по заслугам), тем не менее, он может найти в себе подтверждения того, что он полагается на Христа, способного дать ему спасение. В то время как его собственное состояние ни в коем случае не является основанием для его спасения  (Христос есть основание), его состояние может быть доказательством того, что он пребывает во Христе, подобно тому, как свидетельство о рождении подтверждает дату рождения человека.

(в) Вывод. В данной статье было показано, что известное определение веры Кальвином является, по сути, рекомендацией относительно правильности употребления слова «вера», а не определением его фактического употребления. Все остальное, что Кальвин пишет о вере, согласуется с этим пониманием, а также с мыслью о том, что истинная вера, хотя это нежелательно с духовной точки зрения, может существовать без уверенности в спасении.

Кальвин использовал все возможные доказательства, чтобы указать на то, что христианин имеет все основания для  уверенности в своем спасении. Кальвин утверждал эти истины, потому что в то время в христианском мире преобладало учение римско-католической церкви о недоступности для человека уверенности в спасении.

Паписты настаивают, что мы должны сомневаться в своем спасении. Более того, они считают, что мы можем приходить к Богу только с надеждою на спасение. По их мнению, нам не следует уверять себя в спасении, ибо сия уверенность является ни чем иным, как самоуверенностью. Но если мы молимся Богу, то обязаны называть Его Отцом, если только являемся учениками Иисуса Христа. Ведь Сам Господь научил нас так молиться. Действительно ли мы уверены в том, что Бог является нашим настоящим Отцом, или, называя Его так, мы не считаем Его Отцом на самом деле? Если мы не уверены в том, что Бог – наш истинный Отец, тогда наши молитвы полны лицемерия, а первое слово молитвы «Отче наш», которое мы произносим, является ложным утверждением.33

Более того, рассмотренное в этой главе определение веры, приведенное Кальвином, предназначалось для удовлетворения законных духовных ожиданий своих читателей, и оно, безусловно, соответствовало духовному состоянию людей, для которых было написано «Наставление в христианской вере». Т.Х.Л. Паркер выразил это следующим образом:

Он [Кальвин] писал для крещеных людей, которые со всей ответственностью относились к своей религии, стремились быть благочестивыми христианами, но в то же время были обеспокоены отсутствием успеха в своей духовной жизни; они более всего страдали от того, что их религия не могла успокоить их совесть. Посредством крещения вина унаследованного ими греха была прощена. Но они продолжали грешить после крещения, терпя кораблекрушение своей веры и, следовательно, нарушая свои отношения с Богом. Теперь они отчаянно ухватились за то, что Святой Иероним назвал последней опорой – таинство епитимьи. Они сожалели о своих грехах, или другими словами, чем серьезней они относились к своему положению, тем яснее они осознавали, что должны сожалеть в своих грехах и желали еще больше сожалеть о них. Они знали, что Бог является строгим Судьей, Который потребует мщения за их грехи. Они исповедовали грех, помня обетование: «что разрешите на земле, то будет разрешено на небе». Но где же мир, который должен  следовать за этим исповеданием? Исповедали ли они все свои грехи? Или забыли о каком-то? Только исповеданные грехи прощены. Они понесли предписанные епитимьи за свои грехи. Они сделали даже больше того –  совершили паломничество не на веселый чосеровский праздник, но всегда стремясь найти, всегда хватаясь за то, что было для них недоступно; они творили милостыни столько, сколько могли себе позволить; они вели жизнь самоотречения и послушничества. Между тем, из всех своих сил они старались быть послушными своей совести и Божьему закону, веря в Божью благодать, что Он по Своей милости наградит их за усилия таким обильным излиянием благодати, что у них не будет больше желания грешить, но они будут любить Бога всей своей сущностью. Вместо желанного покоя – тревога: действительно ли они стремились к обретению величайшего блага? Они не знали, это было невозможно узнать. Но если бы они не сделали все возможное, Бог не вознаградил бы их. «Наставление в христианской вере» было написано для людей, страдающих от пастырской жестокости средневековой церкви.34

Не удивительно,  что Кальвин предпринял попытку излить на эти духовные раны бальзам чистой евангельской веры, которая могла принести уверенность в прощении.

ПОДВОДЯ ИТОГИ

В данной статье было оспорено мнение о том, что в учении Кальвина присутствуют основные доктрины ограниченного искупления. Подобная доктрина не старается ограничить искупление искусственным образом или же ограничить действенность смерти Христа, но особо выделяет тот факт, что смерть Христа на самом деле явилась искупительной смертью, и никакое другое искупление невозможно. Без этого определенного искупления никакое искупление не могло бы быть возможным. Кальвин учит тому, что смерть Христа фактически освободила от греха, и это освобождение предназначалось для избранных, и Христос намеревался умереть только за избранных. Последнее утверждение может показаться излишним, но оно занимает основное место при рассмотрении неправильного толкования позиции Кальвина, приведенного Р.Т. Кендаллом.

Христос действительно искупил избранных Своей смертью. Вместе со всеми другими реформатами Кальвин учит, что человек наслаждается привилегиями, приобретенными смертью Христа посредством данной ему Богом веры во Христа. Может ли такой верующий знать и быть уверенным в том, что Христос спас его Своей смертью? Как было сказано выше, Кальвин придерживался того мнения, что человек может быть уверен в своем собственном спасении и, естественно, ожидать его. Было бы просто чудовищно учить тому, что подобная уверенность невозможна. Но Кальвин признавал тот факт, что спасающая вера часто сопровождается периодами сомнения, которые затмевают уверенность, а также, что даже самая твердая вера никогда не может быть абсолютно свободной от сомнения.

Почти столетие спустя, после последнего издания книги «Наставление в христианской вере», на свет появилось учение пуритан, которое было кратко изложено и систематизировано в Вестминстерском исповедании веры (1647). Относительно смерти Христа Исповедание веры гласит:

Господь Иисус, Своим совершенным послушанием и принесением Себя в жертву, которую Он вечным Духом принес Богу раз и навсегда, полностью удовлетворил справедливость Своего Отца, искупил всех тех, кого Отец дал Ему, искупил не только в примирение, но в вечное наследование Царства Небесного.35

А относительно уверенности в спасении там сказано:

Те же, кто истинно веруют в Господа Иисуса, искренно любят Его, стремясь ходить пред Ним в доброй совести,  в этой жизни могут быть твердо уверенными, что они пребывают в благодати, и могут радоваться в надежде на славу Божию. И эта надежда никогда не постыжает их. … Непогрешимая уверенность не является сущностью веры; истинно верующий может длительное время ожидать, борясь со многими трудностями, прежде чем обретет такую уверенность.36

Разве не разумно будет сделать вывод, основываясь на доказательствах, приведенных в данной статье, что это учение по своей сущности является учением самого Кальвина?

Сноски

  1. Наставление в христианской вере II.xv.
  2. Там же. II.xv.2.
  3. Там же. II.XV.3.
  4. Там же. II.xv.6.
  5. Там же. II.xvi.2.
  6. Там же. II.xvi.5.
  7. Там же. II.xvii.3.
  8. Там же. II.vxii.2.
  9. Там же. II. xvii.

10.  Там же. III.xxi.7.

11.  Там же. III.xxii.7.

12.  Там же. III.xxii.10.

13.  J. I. Packer ‘What did the Cross Achieve?’ Tyndale Bulletin, 1974, p. 37.

14.  Наставление в христианской вере. II.xvi.18.

15.  Там же. III.i.2.

16.  Там же. III.xxi.i.

17.  A Treatise on the Eternal Predestination of God (пер. H. Cole), in Calvin’s Calvinism (1927) p. 94. (Далее упоминается как Eternal Predestination).

18.  Наставление в христианской вере. III.xxi.7.

19.  Там же. III.xxii.7.

20.  Там же. III.xxiv.6.

21.  Eternal Predestination, p. 50.

22.  Calvin: Theological Treatises trans. J. K. S. Reid (1954) p. 285.

23.  Eternal Predestination pp. 165-6.

24.  Review of Paul Van Buren: Christ in Our Place, Westminster Theological Journal, November 1959, p. 59.

25.  Наставление в христианской вере. III.ii.7.

26.  Там же. III.ii.15, 17.

27.  Там же. III.ii.18.

28.  Там же. III.xxiv.5.

29.  Eternal Predestination, pp. 132, 137. John Calvin’s Sermons on Ephesians (Banner of Truth edition), 1973, p. 47.

30.  Наставление в христианской вере. III.xxiv.6.

31.  Там же. III.xxiv.7.

32.  Там же. III.xxiv.4.

33.  Проповеди на Послание к Ефесянам, 28-9.

34.  T. H. L. Parker, John Calvin: A Biography (1975) p.36.

35.  Вестминстерское исповедание веры, VIII.v.

36.  Там же, XVIII. i-iii.

Автор

Пол Хелм преподает историю и философию религии в королевском колледже Лондонского университета. Он является автором таких книг как «Начала», «Призвания» и «Последние дела», изданные благотворительным трестом Знамя истины и Провидение Божье.

Комментарии (2)

 

  1. Владимир:

    Автор сказал: «Она (вера) включает в себя наличие божественного откровения и требует использования разума».
    Но это же не означает, что у невменяемых (больных) людей не может быть веры? Так как, если нет веры, то нет оправдания. Я надеюсь, невменяемые могут быть избранными? И бессознательные младенцы?
    Никак не могу понять до конца доктрину об уверенности в спасении. Например, человек верит в Божьи обетования, но сомневается, что он их достоин, так как из Писания, а именно из истории с богатым юношей, он узнал какие высочайшие условия необходимы для обретения жизни вечной. Ведь внешне юноша был праведен и искал спасения, но этого оказалось недостаточно. Любовь к имуществу была очень сильна. Получается, такой сомневающийся человек не может считаться истинно верующим?

  2. Владимир:

    Небольшое пояснение к предыдущему комментарию, чтобы меня правильно поняли. Безусловно, я не считаю, что спасение можна заслужить добрыми делами. Только по милости Божьей, ради заслуг Иисуса Христа!

Оставить комментарий

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: