Джон Мюррей. Кальвин о Божественном суверенитете

4
Март
2009

Ни одна из работ, посвященных исследованию темы Божественного суверенитета, не превзошла по глубине мысли, почтительному отношению и красноречию последние три главы первой книги «Наставлений в христианской вере» Жана Кальвина. Чтобы заново раскрыть для себя глубину веры Кальвина во всеобъемлющее и всевластное Божье провидение, достаточно привести в качестве примера две классические цитаты из вышеупомянутых глав. Он пишет: «Нам следует сделать следующий вывод. Хотя нам и тяжело найти истинную справедливость в этом мятежном мире, Бог, тем не менее, ярким светом Своей праведности и мудрости управляет всеми волнениями сего мира в четкой последовательности и направляет их к предопределенному завершению» (1). Следует вспомнить, что именно Кальвин сформулировал то богословское положение, которое ныне используется во многих реформатских кругах для того, чтобы побудить нас благодарить, смиряться и уповать на Господа. Вера в Божественную власть над всем творением, включая самого дьявола, которая несет пользу и безопасность Божьему народу, порождает непременные последствия, коими являются «благодарение за процветание, терпение в бедствиях и чувство уверенности и безопасности относительно будущего» (2).

Что же в таком случае Кальвин подразумевает под Божественным суверенитетом? Осмелюсь предположить, что ни один христианин, принадлежащий к католической традиции, а тем более к евангельской или реформатской, не станет формально отрицать Божественный суверенитет. Веруя в Божественный суверенитет, мы провозглашаем Бога настоящим Богом, единственным в своем роде. Но нам не стоит вводить себя в заблуждение формальным употреблением вокабул (заимствованных слов или выражений – прим. ред.). Ведь мы можем исповедовать Божественный суверенитет в целом и в то же время отвергать его отдельные проявления. Мы можем доказывать универсальный характер Божественного суверенитета, одновременно избегая рассмотрения его особенностей. Вот почему нам следует ценить и тщательно исследовать учение Жана Кальвина о Божественном суверенитете.

 

Суверенитет Бога в Его постановлении

 

Кальвин считал, что все события нашего мира происходят согласно вечному Божественному постановлению декрета. Убежденность Кальвина в этой истине отражается в каждой грани его учения. Кальвин отвергает фатализм в учении стоиков, утверждавших, что все события этого мира происходят благодаря запутанному клубку неуправляемых и разнообразных природных причин. Он настаивает на том, что только Бог является Властителем судеб, управляющим всем мирозданием, «Который, благодаря Своей премудрости, от начала вечности постановил все, чему следует быть. Сейчас Он исполняет Свое постановление во всей полноте. Таким образом, мы можем утверждать, что Бог по Своему провидению управляет не только небесами, землей и неодушевленными творениями, но и желаниями и волей человека, направляя их к предопределенной цели» (3). Ничто не происходит случайно, в силу сложившихся обстоятельств. «Божья воля — главнейшая причина всего происходящего в этом мире. Ничто не может произойти без Его повеления» (4). В своей обширной работе «О Божьем вечном предопределении», изданной 1 января 1552 года, Кальвин пишет: «Бог управляет как внутренним волевым побуждением человека, так и внешними проявлениями его наклонностей и привязанностей. Бог сначала производит в сердце человека желание (предшествующее действию), а затем совершает рукою человека предопределенные Им деяния» (5).

В контексте современного богословия для нас очень важным является понимание богословского взгляда Кальвина, им самим изложенного и обоснованного, который приводится в 358 вопросе книги Генри Коула («Кальвинизм Кальвина», Лондон, 1927 год, 243 стр.). Прискорбно, что Коул без всякой на то необходимости приукрашивает свой перевод. Поэтому я был вынужден сделать собственный, более точный перевод, который подчеркивал бы остроту выражений в учении Кальвина о предвечном постановлении. Особенно это касается вопроса избрания и осуждения. Интересно отметить, что Кальвин излагает свои мысли по данному вопросу в своем раннем комментарии к посланию к Римлянам, изданном в Страсбурге 18 октября 1539 года. Как видим, он очень рано приступил к рассмотрению данной темы. Нам будет полезно принять во внимание совет Жана Кальвина: «Божье предопределение является лабиринтом, из которого разум человеческий не сможет выбраться. Но это не значит, что нам не следует размышлять над данной истиной. Ибо Дух Святой даровал нам все необходимое для того, чтобы мы имели знание, – все, что нам нужно знать. Да будет нашим священным правилом стремление познавать лишь то, что изложено в Святом Писании. Когда Господь закрывает Свои святые уста, тогда и мы закрываем свои, дабы не учить «сверх написанного» (6).

 

В то же время Кальвин осуждает ложную скромность, посредством которой подавляется учение Святого Писания, и которая используется для оправдания нашего нежелания соглашаться с библейским свидетельством. Кальвину такой подход кажется нелепым. Мы не можем защищать Божью славу с наигранной скромностью, отказываясь прислушиваться к Божьему откровению. Мы не должны игнорировать Божьи слова. Ведь такое игнорирование принесет нам только вред (7). Жан Кальвин в данном контексте отстаивает абсолютный Божественный суверенитет. Он указывает на существующее между людьми различие – одни избраны ко спасению, другие осуждены к погибели. Относительно избрания он говорит: «Спасение верующих зависит от предвечного Божьего избрания, которое исходит только из Его милостивого благоволения. Других причин нет» (8). «Избрание и осуждение людей объясняется только Божьей волей и предназначением» (9). Нет необходимости показывать здесь, как Жан Кальвин отрицает всевозможные увертки, основанные на учении о предузнании, имеющие своей целью сместить акцент Святого Писания с ясного учения о суверенном Божьем избрании и осуждении. Будет достаточно привести в качестве примера одну цитату: «Божье предузнание, о котором говорит апостол Павел, не является простым предвидением, как абсурдно считают некоторые глупцы, но Божьим выбором, согласно которому Он отделяет избранных людей от осужденных» (10).

 

Кальвин полностью признает, что избрание было совершено во Христе. Однако он не считает, что данное учение противоречит Божественному суверенитету и партикуляризму самого избрания. Напротив, Кальвин утверждает, что это является подтверждением «безусловности избрания. Ибо если мы были избраны во Христе, это значит, что не мы сделали этот выбор» (11). Отсюда нам следует сделать такой вывод: уверенность человека в своем собственном избрании должна основываться на Христе. «Посему Христос является чистым зеркалом, в котором мы можем узреть вечное и сокрытое Божье избрание. Таким образом, Христос является нашим залогом и поручительством» (12). Ссылаясь на Евангелие от Иоанна 17:6, Кальвин пишет: «Бог, оказывая нам милость в нашем избрании, указывает, что только Он является инициатором этого действия. Он указывает на Самого Себя (a se ipso). Дабы обрести уверенность в своем избрании, нам следует взирать на Христа» (13). «Вне сомнений, избрание предшествует вере, но познается оно именно верою» (14).

 

Относительно учения об осуждении нам следует задать, по сути, два вопроса. Первый вопрос связан с пониманием окончательности приговора осуждения. Является ли, с точки зрения Кальвина, отвержение неизбранных людей таким же вечным и суверенным окончательным приговором, как и избрание избранных к вечному спасению? Мне кажется, что Кальвин очень ясно ответил на данный вопрос. Ответ должен быть утвердительным. Следует отметить, что работа Кальвина «О Божьем вечном предопределении» была направлена, главным образом, на опровержение тезиса некоего Пигиуса. Пигиус утверждал, что основанием для Божественного осуждения является Божье предузнание. Якобы Бог предвидел, что некоторые люди будут отвергать Его милость и таким образом сами откажутся от спасительной пользы универсального избрания. Пигиус отрицал, что определенные люди предназначены для безоговорочного осуждения (15). Вот почему в своей книге Кальвин доказывал обратное. Он обращается к словам Августина, который утверждал, что «как избрание берет свое начало в милостивом Божьем благоволении, так и осуждение проистекает из Его справедливого решения» (16). «Мы можем увидеть, вне всяких сомнений, наличие неразрывной связи между избранными и осужденными. Ибо не может быть избрания, о котором говорит апостол, если Бог не отделил некоторых людей для спасения в соответствии со Своим желанием» (17). «Конечно, осужденные люди навлекают на себя Божий гнев своими собственными грехами и преступлениями. Но следует признать, что апостол, прежде всего, указывает на различие между избранными и осужденными, которое исходит из тайного Божьего совета» (18).

 

В своем комментарии к посланию к Римлянам Кальвин пишет: «Дабы наши умы были удовлетворены разницей между избранными и осужденными и не искали других причин, кроме Божественной воли, Павел убеждает нас в следующем: Бог считает правильным и справедливым просветить некоторых людей, дабы они могли узреть спасение, и ослепить других для их погибели. Нам следует обратить особое внимание на выражения «кого хочет, милует», «кого хочет, ожесточает» и не придумывать что-либо свыше, о чем предупреждает Павел» (19). «Совершенно очевидно, что главной причиной избрания и осуждения является Божественная воля. Но если у Павла был готовый ответ, что разница между избранными и осужденными зависит от справедливых причин, тогда почему он его не дал? Просто он показал, что единственной причиной, достаточной для объяснения всех остальных причин, является Божья воля. Вне сомнений, если бы возражение было ложным… Тогда, Павел дал бы опровержение). Нечестивые на это возражают: «Если Бог Сам определяет, кто будет спасен а кто погибнет, тогда с людей снимается всякая ответственность за грехи и преступления». Отвергает ли Павел данное возражение? Конечно же, нет. Своим ответом он подтверждает, что Бог действует в отношении людей сообразно Своей воле. Так, как Он Сам пожелает. Ибо Он обладает правом определять судьбу всякого человека» (20).

 

Этих данных вполне достаточно, чтобы развеять сомнения относительно взглядов Кальвина на вышеизложенный вопрос. Он верил, что эта разница, существующая между людьми, объясняется суверенным разграничением, которое Бог согласно совету воли Своей пожелал сделать. Таким образом, что касается вопроса различия, отвержение осужденных соотносится с избранием предназначенных ко спасению. Суверенная Божья воля, будучи единственной и наиважнейшей причиной, проявляется четко и ясно как в осуждении, так и в избрании. И если формулировка «равная неизбежность избрания и осуждения» подчеркивает правоту вышесказанного, тогда можно с уверенностью предположить согласие с ней Кальвина.

 

Рассматривая вопрос неизбежности наказания и неотвратимости судьбы, можно с уверенностью сказать, что Кальвин верил в одинаковую протяженность во времени, неотвратимой погибели и Божьего постановления об осуждении. Нет необходимости приводить доказательства в поддержку данного утверждения. Учение Кальвина об осуждении и его важности и необходимости было бы полностью несостоятельным, если бы последствием осуждения не была вечная погибель, а следствием избрания – вечное спасение. В доказательство приведу два высказывания Кальвина. «Как благословения Завета отделяли Израиль от других народов, так и Божье избрание отделяет друг от друга людей в самом Израиле, определяя одних ко спасению, а других на погибель» (21). «Павел учит нас, что погибель нечестивых не только предузнана Господом, но также и предопределена советом воли Его. Соломон учит тому же. Он говорит, что Бог не просто предвидел погибель грешников – Бог создал их для уничтожения. Такова была Его цель. «Все сделал Господь ради Себя; и даже нечестивого [блюдет] на день бедствия (Прит. 16:4)» (22).

 

Возникает второй вопрос, связанный с осуждением, и этот вопрос очень важен. Нам следует обратить на него самое пристальное внимание. Не найдя ответ на него, мы не сможем увидеть коренное различие между предопределением к жизни (избранием) и предопределением к смерти (осуждением). Кальвин настаивал, как мы увидели, что основной причиной избрания или осуждения является Божья суверенная воля. Именно это суверенное Божье благоволение и есть источник и объяснение как осуждения, так и избрания. Однако в осуждении присутствует фактор, которого нет в спасении, плоде избрания. И фактор этот заключается в следующем. Осуждение невозможно отделить от вечного проклятия (которое является частью осуждения). Осуждение всегда предполагает вину и возмездие за соделанное зло. Вина и возмездие — удел грешного человека. Посему осуждение нельзя понять в отрыве от проклятия, которое пребывает на людях и является неотъемлемой частью осуждения. Другими словами, основание для проклятия — человеческий грех, и только он. Грех наш, и только наш. Таким образом, осуждение находит в людях основание, которое невозможно применить в спасении, которое является неотъемлемой частью избрания. То есть основанием для отделения одних людей от других, по мнению Кальвина, служит Божья суверенная воля, и только она. Основанием же для осуждения служит грех, и только грех.

 

Кальвин всегда понимал эту разницу. Подтверждением является следующее его высказывание: «Основанием спасения благочестивых является Божья благость, а основание для осуждения нечестивых – Божья праведная суровость» (23). Этот термин – «праведная суровость» (justa severitas) – указывает на судебное наложение наказания при осуждении и осуществление справедливого правосудия. Этот судебный термин является частью концепции осуждения. Кальвин не оставляет нам никаких сомнений относительно того, что он подразумевает под «праведной суровостью». Он провозглашает эту истину особым образом: «Причина осуждения проста — мы все прокляты в Адаме» (24). Противостоя нападкам нечестивцев, Кальвин говорил следующее: «Не признавая своей вины, они доходят до того, что делают Бога виновником всех бед. Возложив на Него всю вину за свои преступления, они высокомерно восстают против Его могущественной силы» (25). Далее Кальвин пишет: «Тайное предопределение Божье является первопричиной осуждения, будучи наиважнейшей из всех причин, так что греховность и испорченность нечестивцев дают им основание и причины для обвинения Бога в несправедливости (locum materiamque praebet Dei judiciis)» (26). «Конечно, нечестивые люди, будучи ослеплены Богом, являются ответственными за свои греховные деяния. Но если мы желаем найти источник (fontem) их ужасного состояния, нам следует сделать следующий вывод: будучи осужденными Богом, они могут всеми своими делами, высказываниями и устремлениями приобрести лишь проклятие, и только проклятие» (27).

 

Совершенно очевидно, что Кальвин не рассматривает осуждение в отрыве от проклятия Божьего за человеческий грех. Грех является непосредственной причиной проклятия. Посему никто из людей не может утверждать, что мы получили незаслуженное и несправедливое наказание. Ведь мы действительно виновны и поэтому заслуживаем «праведной суровости».

 

Кальвин полностью осознает судебный аспект осуждения. Однако для правильного понимания мысли Кальвина нам следует обратить внимание на контекст, в котором используются ссылки на «грех как непосредственную причину осуждения». Сам термин «непосредственная причина» указывает на существование еще более важной причины, коей является «Божье безусловное благоволение». Это «Божье безусловное благоволение» проявляется в избрании и осуждении людей. Высказывание Кальвина о том, что «виной всему их собственное проклятие», хотя грешники пытаются возложить эту вину на Бога, находится в контексте акцентирования им внимания на следующем факте: «Погибающие грешники по Божьему провидению предназначены к уничтожению». Таким образом, именно Божья воля определяет спасение и осуждение человечества. Кальвин соглашается с утверждением, что человеческая греховность является причиной Божьего осуждения. Но в тоже время он настаивает на одном очень важном моменте. Мы не имеем права рассматривать последовательность действий в обратном порядке. Мы не можем ставить «человеческие причины» на место «Божьего тайного предопределения» (28). Какой же вывод можно сделать относительно причин такого рвения в защите учения о суверенной воле и Божьем благоволении? Ответ, я думаю, очевиден.

 

Рассматривая судебный фактор в осуждении, Кальвин обязан признать тот факт, что причиной проклятия (наследованного нами от Адама) и спасения человечества является исключительно Божья суверенная воля. Ведь причиной для отделения одних людей от других не может служить «греховность человеческая», хотя она и является основой для исполнения Божественного приговора. Кальвин уделяет огромное внимание именно тайному предопределению. Потому что тайное предопределение, как считает Кальвин, это единственное объяснение тому, что осужденные люди пожинают проклятие Божье за свои злодеяния, которое они заслужили по праву. Вот почему нам следует серьезно отнестись к вопросу неизбежности предначертанного Богом, рассматривая судебный аспект осуждения и суверенность Божественной воли. Суверенность, которая проявляется как в осуждении к смерти, так и в избрании к жизни.

 

Формулировка «равная неизбежность избрания и осуждения», на мой взгляд, является не самой удачной в данном рассмотрении. По причине своей краткости она затрудняет понимание судебного аспекта концепции осуждения. И все же нам не следует отказываться от понимания равной неизбежности Божьего суверенного благоволения в избрании и осуждении. Ведь суверенный избирательный подход, проявленный в избрании, касается и осуждения. Я уверен, что вышеизложенные мысли являются квинтэссенцией богословия Кальвина по данному предмету. Также я верю, что они есть и квинтэссенция библейского учения.

 

Чтобы правильно понимать учение Кальвина, при рассмотрении данного вопроса нам следует прислушаться к его предупреждению: «Гордецы ропщут, ибо апостол Павел не приводит никаких доводов, утверждая, что люди отвергаются Богом или избираются Им согласно Его тайному определению. Будто бы Сам Дух Святой не желает предоставлять причины для объяснения. Своим молчанием Он напоминает нам, что к тайне, которую мы не в состоянии постигнуть, следует относиться с почтением и благоговейным трепетом. Таким образом Он испытывает бесплодное человеческое любопытство. Да будет нам известно, что Бог не желает давать нам объяснения по одной простой причине: мы не в состоянии вместить в себя знание о Его безграничной мудрости. Понимая нашу слабость, Бог сдерживает нас умеренностью и трезвостью мысли» (29). «Не следует нам, верующим, стыдиться признавать свое непонимание тех истин, которые скрыты Господом в сиянии Его ослепительного света» (30).

 

Божий суверенитет в провидении

 

Божье провидение включает в себя все события настоящего, прошлого и будущего. Также оно охватывает все зло и добро, злые и добрые деяния людей и Ангелов. Было бы неправильным рассматривать провидение как простое раскрытие возможностей и добродетелей, пребывающих в мире со времени его сотворения. Согласно такой теории целью провидения является восприятие человеком мудрости, силы и благости Бога в деле творения. В этом случае Бог представлен как наблюдатель или зритель. Но для верующего присутствие Бога является очевидным не только в творении мира, но и в управлении этим миром. Кальвин настаивает на том, что Божье провидение не ограничивается сотворением мира и отрешенным наблюдением за ним. Вовсе нет. Он убежден, что абсолютно всеми событиями этого мира управляет Бог, и Его десницей они направляются к предопределенной цели (occulto Dei consilio gubernaripraesenti Dei manu diriguntur). Кальвин не отрицает, что сотворенный мир наделен определенными качествами и законами, действующими в соответствии со своей природой. Но они являются, прежде всего, Божьими орудиями и обладают лишь той мерой сил и возможностей, какой Бог пожелал наделить их по Своему усмотрению. И Он использует их для Своих собственных целей. Возьмем, к примеру, солнце. «Благочестивый человек не будет рассматривать процессы, задействованные при создании солнца, как основную причину его появления. Эти процессы – всего лишь Божьи инструменты. Бог может обойтись и без них. При желании Он может без труда создать солнце Своим прямым действием» (31). «Бог повелел солнцу остановиться, дабы засвидетельствовать, что солнце действует не благодаря присущему ему от возникновения природному механизму, а потому что Бог управляет им. Он поддерживает жизнь и движение солнца, чтобы показать нам Свою отеческую любовь и заботу» (32). «Божье всемогущество не является слабым и ленивым, но живым и действенным. Оно управляет всеми без исключения механизмами вселенной, каждым особым движением природы (singulas et ad particulares motus). Ни одна капля дождя не упадет на землю, не будет ни единого порыва ветра без особого Божьего повеления (speciali Dei jussu)» (33). Каждый год, месяц и день находится под управлением постоянно обновляющегося и особого Божьего провидения (nova et speciali Dei providentia termperari). В словаре христианина нет слов «случай» и «удача». Часто нам кажется, что события происходят по чистой случайности, потому что их последовательность, действие, завершение и важность сокрыты в Божьем предвечном замысле. Но для Бога нет случайностей, ибо все происходит по Его воле.

 

Учение о вездесущей и полновластной Божьей воле, управляющей каждым движением вселенной, отвергает роль Бога как зрителя, пассивно наблюдающего за всем происходящим. Кальвин уделяет особое внимание рассмотрению подобных богословских уверток. Ведь постулат о том, что Бог является зрителем, допускающим все происходящее (особенно что касается греховных деяний сатаны и нечестивых людей), голословно утверждает, что воля и деяния Божьи, в таком случае, несопоставимы с ответственностью и виной грешников. Кальвин же считает, что те, кто придерживается идеи «Божьего попущения», просто пытаются избежать трудностей, связанных с данным богословским вопросом. «Ибо эти люди не смогут сделать ничего, что противоречило бы тайному Божьему замыслу. Все, что Он постановил от вечности и совершает в наши дни Своим тайным промыслом, подтверждается многочисленными яркими свидетельствами» (35). «Что бы сатана и нечестивые люди не предпринимали, Бог, вне всяких сомнений, направит все их умыслы и действия в русло Своего провидения» (35). Посему совершенно бесполезно подменять Божье провидение Божьим попущением. «Любая мысль, возникшая в нашем разуме, находится под управлением Божьего тайного вдохновения до конца, предопределенного Им» (arcana Dei inspiratione ad suum finem dirigi).

 

Совершенно ясно, какие вопросы возникают при рассмотрении данного учения. Кальвин хорошо знал о возражениях, выдвигаемых противниками этого учения. Он стойко противостоял кажущейся достоверности их аргументов. Прежде всего, возникает вопрос об авторстве: не является ли Бог, в таком случае, автором преступлений, который порождает преступления и совершает их? В некоторых случаях Кальвин говорит о Боге как об Авторе и Причине. «Как говорит Святое Писание, Сам Бог предает людей превратному уму и ввергает в отвратительные похоти. Потому что Он является Главным Автором (praecipuus autor) Своего праведного возмездия. Сатана – всего лишь Его слуга» (37). «Я привел достаточно доказательств, дабы показать, что Бог назван Автором (autor) всех событий. Хотя критикующие меня пытаются доказать, что все в этом мире происходит благодаря Божьему праздному попущению» (38).

 

Для правильного понимания этих утверждений нам следует рассмотреть их характерные черты. Нужно сразу оговориться: Кальвин твердо убежден, что Бог не является Автором греха. В отношении грехопадения Адама он говорит следующее. «Хотя Бог и предопределил грехопадение Адама, это не означает, что Он был Автором грехопадения» (39). «Тогда возникает следующий вопрос: как так может быть, что Бог Своим предузнанием и извечным постановлением предопределил судьбу человека и не стал участником грехопадения или автором (autor), одобрившим преступление Своих заповедей? Я повторяю: как такое может быть? Думаю, что сию тайну невозможно постичь человеческим разумом. Ее невозможно вместить в наши умы. Посему я не стыжусь признать, что у меня нет ответа на этот вопрос. Никому из верных не следует стыдиться признавать собственное незнание того, что Бог скрывает в сиянии Своей ослепительной славы» (40).

 

Более того, Кальвин ревностно призывает не уклоняться от следующего принципа. Во всех событиях, действующими лицами которых выступают Бог и человек, Бог свободен от греха и не оскверняется участием в человеческих пороках. Кальвин уделил больше внимания, чем все остальные богословы, развитию учения о различении человеческих мотивов, причин и результатов совершения греха, а также Божьих мотивов, причин и результатов использования людей для исполнения Его святых целей. «Велика разница,– говорит Кальвин, цитируя Блаженного Августина,– между тем, что принадлежит человеческой воле, и тем, что принадлежит воле Божией. Есть различия и между результатами деятельности разных людей. Одни будут одобрены, а другие осуждены. Ибо Бог совершает Свою святую волю, используя греховную волю грешных людей» (41). Между волей грешного человека и Божьей волей существует огромная разница, даже когда Божья воля руководит действиями грешника. Человек грешит, потому что он пылает огнем собственных страстей и стремится противостать Богу. Мотивом грешника не является исполнение Божьей воли. «Бог требует от нас верности Его повелениям. Если мы противимся Ему, тогда мы выказываем свое неповиновение, упорство и преступные намерения. Посему люди не имеют права винить Бога. Ибо если они посмотрят на себя, то увидят одно лишь зло, а в Нем – законное использование их испорченности» (42).

 

Таким образом, мы наблюдаем совпадение греховной воли грешного человека со святой волей Бога. Обе воли участвуют в одном и том же событии. Но Бог не оскверняется грехом, который Он использует как орудие для достижения Своих целей. Возникает еще больше трудностей для понимания нами этого вопроса. Особенно «по причине ограниченности ума нашего нам трудно понять, каким образом Бог желает и одновременно не желает(diverso modo), в разнообразных проявлениях, одного и того же в одном и том же событии» (nolit fieri et velit) (43). Однако существует определенное несоответствие между греховной волей человека и святой волей Бога, которые участвуют в одном и том же событии. Более того, существует некоторое несоответствие в самой воле Бога, в которой присутствуют два основных аспекта: различаются декретная (decretive) и наставительная (preceptive) воля
Бога. Существуют различия между определениями тайного совета Его воли относительно грядущих событий и предписаниями Его открытой воли в отношении людей и их поведения. Но мы не можем назвать эту разницу противоречием. Бог в соответствии со Своей декретной волей желает того, что Он сам запрещает согласно Своей наставительной воле, и наоборот. Именно в этом контексте доктрина о Божественном суверенитете наиболее четко отражает Божьи требования относительно нашей веры и почтительного отношения к Нему. Если я не ошибаюсь, учение о Божественном суверенитете заставляет человека ломать голову над данной темой. Но так и должно быть. Ведь требуются усилия для того, чтобы быть верным очевидному противоречию и утверждать его. Ведь как может Бог сказать: «Эти события, несомненно, произойдут согласно Моему безошибочному предопределению и провидению», и в то же время требовать от нас: «Не допустите этого»?

 

Кальвин прекрасно понимал всю важность данного вопроса. Он не отрицал существование тайны, которой окутано это учение. Ссылаясь на Святое Писание, он часто противостоял нападкам на эту доктрину. Большая часть последних трех глав первой книги «Наставлений в христианской вере» посвящена именно этому вопросу. Интересно отметить, что в последние дни своей жизни Кальвин работал над написанием комментария к книге пророка Иезекииля. Его комментарий оканчивается на отрывке Иезекииля 20:44. Он не успел завершить толкование этой главы. В своем неоконченном комментарии Кальвин рассматривал тему противоречия между Божьей волей в отношении спасения всего человечества и Божьим избранием, согласно которому лишь ограниченное количество людей будет спасено. Вот что он пишет: «Если кто-либо будет возражать, говоря, что у Бога двойные стандарты, я готов ответить такому человеку следующее. Бог желает всегда одного и того же, хотя и разными способами, используя методы, которые непонятны для нас. Поэтому можно утверждать, что воля Бога ясна, хотя в ней и присутствует великое разнообразие подходов, которые мы можем лицезреть в нашей жизни. По причине того что наши очи могут ослепнуть от лучезарного сияния Божьего провидения, мы не в состоянии излагать правильные суждения о Его воле. Поэтому нам совершенно непонятно, как Бог может желать спасения всех людей и одновременно предопределять осужденных к вечной погибели. Рассматривая сейчас тайну сию «сквозь тусклое стекло гадательно», мы должны удовлетворяться тою мерою разума, которая дана нам Богом» (44).

 

Как я упоминал ранее, в этом противоречии доктрина о Божественном суверенитете достигает апогея своего выражения. И это действительно так. Потому что Божий суверенитет нигде не касается нас так сильно, как в Его повелениях. Ничто не может так подчеркнуть Божественную власть над нами и Его право собственности над творениями, созданными по Его образу и подобию, как это делает Божье суверенное повеление. В Его повелении суверенность обращается к нашей ответственности, а наша ответственность определяет нашу тварную сущность, сотворенную по Божьему образу и подобию. Божье повеление подразумевает Его превосходство над нами и наше полное подчинение Ему. Божье провидение, как и Его декретная воля, выражено наиболее эффективно там, где наша человеческая ответственность выражается в нарушении Его повелений. Кроме того, присутствует определенное противоречие во взаимодействии наших грехов с Божественным суверенитетом. Противоречие проявляется в требованиях Божьих повелений и в определении Божьего благоволения. Но если Божье провидение не будет включать в себя данное противоречие, тогда возникнет область, которая будет находиться за границами действия Божьего суверенного контроля и управления. И такое размышление может привести нас к простому заключению: Бог не всевластен, а человек, пребывающий в своих грехах, способен управлять своей жизнью независимо от Божьего провидения.

 

Насколько же мрачную альтернативу предлагает нам данный подход! Поэтому мы должны смело отстаивать точку зрения, предложенную Жаном Кальвином. Мы признаем, что в царстве греха присутствует определенное противоречие между открытым и предписывающим Божьим благоволением. Но это противоречие пребывает в контексте Божьего предопределения и предведения. Также находится под контролем Божьего постановления и провидения и противоречие во взаимодействии наших грехов с Божественным суверенитетом в Его повелениях. И потому оно не создает независимое царство, игнорирующее Божье предопределение и Его могущественные действия. Суверенное действие Божьей благодати освобождает людей как от самого противоречия, так и от проклятия, осуждения и невзгод, сопутствующих ему. Эта доктрина Божественного суверенитета в царстве греха является непременным условием Божьего всевластия в искупительной благодати.

 

Заметки

  1. Наставления в христианской вере., I, xvii, 1.
  2. Наставления в христианской вере., I, xvii, 7.
  3. Наставления в христианской вере., I, xvi, 8.
  4. ldem., перевод Джона Аллена
  5. De Aeterna Dei Praedestinatione, in Opera (Brunswick, 1870), VIII, col.
  6. Comm.
    ad
    Rom. 9:14; cf. E. T. Джон Оуэн
  7. Cf. De Aeterna Dei Praedestinatione, цитируется по coll. 263f.; E. T., pp. 34f.
  8. lbid., col. 270; E. T., p. 44.
  9. Comm.
    ad
    Rom. 9:14.
  10. Comm. ad Rom. 8:29; E. T. Джон Оуэн
  11. Comm. ad Eph. 1:4.
  12. De Aeterna Dei Praedestinatione, цитируется по col. 318; cf. E. T., p. 132.
  13. Ibid., col. 319; cf. E. T., p. 133.
  14. Ibid., col. 318; cf. E. T., p. 183.
  15. Cf. Ibid., coll. 259f.; E. T., pp. 27f.
  16. Ibid, col. 267; cf. E. T., p. 41.
  17. Ibid., col. 270; cf. E. T., p. 45.
  18. Ibid., col. 288; cf. E. T., pp. 76f.
  19. Comm. ad Rom. 9:18; E. T. Джон Оуэн
  20. Comm. ad Rom. 9:20; E. T. Джон Оуэн
  21. Comm. ad Rom. 9:11; E. T. Джон Оуэн
  22. Comm. ad Rom. 9:18; E. T. Джон Оуэн
  23. Comm. ad Rom. 9:11; E. T. Джон Оуэн
  24. Idem.
  25. Comm. ad Rom. 9:19; E. T. Джон Оуэн
  26. Comm.
    ad
    Rom. 9:80.
  27. Comm.
    ad
    Rom. 11:7
  28. Comm.
    ad Rom. 9:30.
  29. Comm. ad Rom. 9:20; E. T. Джон Оуэн
  30. De
    Aeterna Dei Praedestinatione,
    цитируется по col. 316; E. T., p. 128.
  31. Наставления в христианской вере., I, xvi, 2.
  32. Idem.
  33. Ibid., I, xvi, 7.
  34. ldem.
  35. Ibid., 1, xviii, 1.
  36. Ibid., I, xviii, 2.
  37. ldem.
  38. Ibid., I, xviii, 3.
  39. De Aeterna Dei Praedestinatione, цитируется по col. 315; cf. E. T., p. 126.
  40. Ibid., col. 816; cf. E. T., p. 128.

    Наставления в христианской вере xviii, 3.

  41. Ibid., I, xvii, 5; E. T. Джон Аллен
  42. Ibid., I, xviii, 3.

43. Комментарий к отрывку Иезекииля 18:23. Томас Майерс. Наиболее вероятно, что латинский глагол «велле» следует переводить не как «желать», а как «проявлять волю»,

«повелевать». Автор не согласен с тем, что мы должны говорить о Божьей воле как о «простой воле», «понятной воле», как считает Кальвин. Невозможно

отрицать следующий факт. В случае греха Бог желает в соответствии со Своей

декретной волей того, чего не желает в соответствии со Своей наставительной волей.

Здесь присутствует определенное противоречие. Но мы должны утверждать, что это противоречие, полностью согласуется с Божьим совершенством. И все же трудно согласиться с утверждением, что Божья воля «проста», даже в смысле латинского термина simplex.

 

 

 


Данный материал предназначен исключительно для предварительного личного ознакомления посетителей этого сайта. Любое коммерческое и иное его использование запрещено.

Реформатский взгляд

Комментарии (3)

 

  1. Springsteen:

    Здравствуйте! На мой взгляд,воззрения Кальвина на предопределение очень похожи,я бы даже сказал, неожиданно сильно похожи, на исламские убеждения в этом вопросе.

  2. Springsteen:

    Кстати, православные не устают повторять,что Кальвин мол юрист и свое учение строит по- судебному и мол из-за этого теряет, в отличии от них, духовность и т.д…

  3. Springsteen:

    Стоит также заметить,что и в вопросе подчинения правителям идеи Кальвина схожи с идеями Мухаммада:оба они высказываются за беспрекословное подчинение правителям, до тех пор пока они не начнут творить, или призывать и принуждать других совершать откровенное безбожие.

Оставить комментарий

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: